Я лежу в кромешной темноте. Мне жарко. Эмиль укрыт одеялами. Он спит.
Темнота кружиться перед глазами… Как такое может быть?
В горле сухо, язык прилип к небу. Пить хочется.
С третьей попытки мне удается произнести имя эльфа. Он сразу же просыпается.
— Что?
— Пить, — прошу я, прилагая неимоверные усилия, чтобы произнести это короткое слово. Глаза закрываются. Столько сил ушло на какие-то несколько букв!
— Сейчас.
Шорох ткани. Шаги по ковру… до столика… обратно. Снова шорох.
Меня поднимают за плечи, как куклу и аккуратно подносят стакан к губам.
— Ты вся горишь, — шепчет эльф.
Да, но это неважно.
Воды хватает всего на пять глотков. Я ощущаю на языке уже знакомую вязкую сладость.
— Еще.
Эмиль замирает, что-то обдумывая, потом осторожно укладывает меня на подушки. На сей раз он никуда не уходит. Наверное, приготовил воду для себя и оставил на своем столе.
Я кое-как приподнимаюсь на локтях, но сидеть так долго сил не хватает. Упасть на подушку мешает рука эльфа, а возле губ вновь оказывается прохладное стекло. Я пью не так жадно, но все равно растянуть воду надолго не получается.
После Эмиль помогает мне устроиться на правом боку, только погрузиться в темноту и забытье почему-то не удается. Я шевелюсь, чтобы натянуть на себя одеяло. Потом понимаю, что у меня от долгого пребывания в одной позе затекла вся правая сторона тела. И озноб опять возвращается…
Я переворачиваюсь на другую сторону и подбираюсь к Эмилю. Эльф не возражает… Правильно, это ведь опять мои фантазии.
Прижимаюсь к его спине грудью и утыкаюсь лбом где-то в районе лопаток.
Естественно, избавиться от остывающей меня эльф не спешит, только интересуется:
— Может, поменяемся местами?
— Нет, я весь бок отлежала.
Хотя, как такое можно ощущать во сне, не понимаю.
Эмиль тяжело вздыхает.
— Тогда попробуй меня обнять, — предлагает он и приподнимает правую руку.
В повторном предложении нет нужды — это же все нереально, значит, можно.
Мужчина сжимает мою ладонь, прижимает ее к груди.
Тепло.
— Второе одеяло нужно?
Ответить "нет" я не успеваю.
Жарко… Неужели, Эмиль все-таки накрыл меня третьим одеялом?
Пытаюсь скинуть с себя тяжесть, только ничего не выходит. Я дергаюсь сильнее. Возле уха раздается шумный вздох, и я обретаю возможность свободно дышать. Обернувшись, я вижу, как Эмиль устраивается на своей стороне кровати, так и не проснувшись.
Такое ощущение, что я выспалась на месяц вперед, а вот у эльфа под глазами залегли тени. К обязанностям сиделки кто-то отнесся очень серьезно.
Света, выбивающегося из-за приоткрытой двери в ванную-гардеробную достаточно, чтобы рассмотреть батарею стаканов и три графина на столе возле окна. На полу, как раз в полосе света, я вижу несколько папок с документами, исписанные листы бумаги, ручку, пару подушек из гостиной, книги и какую-то тряпку, в которой опознаю ту самую просторную рубашку. Развлекался, как мог, но из комнаты не выходил. Для полноты образа недостает лишь подноса с грязной посудой.
Опять бросаю взгляд на Эмиля, и течение мыслей снова меняет направление. На мужчине очередная роскошная пижама из эльфийского шелка. Куртка застегнута на все пуговицы. Кто бы сомневался! В костюме он выглядит прекрасно, в рубашке, особенно расстегнутой, — потрясающе, было бы интересно посмотреть не него и вовсе без одежды. В реальности.
Посмеиваясь своим мыслям, я выбираюсь из постели и направляюсь к свету.
Хочу пожурить себя за глупые фантазии, но потом решаю веселиться пока весело.
Побыстрее бы оказаться в ванной! Надеюсь, вода подействует освежающе не только на тело, но и на голову. Три самых ярких образа, оставшихся в сознании после болезни, больше похожи на горячечный бред.
В гостиной на подносе, предназначенном для корреспонденции, обнаруживается записка. К моему удивлению, адресована она и мне, и Эмилю. Подчерк незнакомый.
Подгоняемая любопытством, быстро вскрываю конверт и пробегаю текст глазами… Нужно будет обсудить это с Эмилем.
В холле встречаю дворецкого. Он что-то объясняет толком не проснувшейся горничной. Девушка рассеянно кивает чуть ли не каждому его слову, но вряд ли понимает хоть слово.
Интересно, сколько сейчас времени? Я так и не удосужилась посмотреть на часы, пока была в гостиной.
Эльфы не слышат, как я спускаюсь по лестнице, и мое приветствие застает их врасплох. Дворецкий проворно поворачивается на мой голос и степенно кивает.
— Доброго утра, госпожа Далия. Как ваше самочувствие?
— Хорошо, благодарю вас.
Девушка должным образом не реагирует, она с любопытством глядит на меня огромными зелеными глазами.
— Я полагаю, вы нашли достойную замену Элини. Во всех смыслах, — очень сдержанно замечаю я Изотеилу. — Который сейчас час?
— Начало седьмого, госпожа.
— Спрашивать, готов ли завтрак бессмысленно, не так ли?
— Если пожелаете, через полчаса его подадут в малой столовой. Но на кухне наверняка найдется что-нибудь…
— Не стоит никого утруждать, — перебиваю Изотеила. — Я вполне могу подождать тридцать минут. Пожалуй, я пока прогуляюсь в саду.
