Назавтра они пришли после обеда, опухоль спала и сделав перевязку доктор заявил, что через три дня прийти еще, но руку беречь. Он поднял глаза на спутницу больного и пропал: на него смотрела необыкновенно красивая молодая кореянка, одетая по – европейски и совсем не узкими глазами.
– Как же я не разглядел ее в первый раз? – не мог понять Андрей.
Девушка улыбнулась, показав идеальные зубки и почти без акцента поблагодарила доктора. Доктор держал ее руку и чувствовал себя большим-большим дураком. Красавица пришла ему на помощь:
– У нас в семье младший брат подвернул ногу, не знаю привести сюда его или вы придете?
– Сейчас пойдем, – пробормотал доктор.
Дом был почти на окраине поселка на два входа и жило там не меньше 10 человек, из которых большая часть-дети. Осмотрев мальчишку, доктор сделал тугую повязку и велел не ходить три дня. Хозяева усадили доктора за стол, а девушка, которую звали Лиен, что значит лотос, угощала его каким-то мясом в соевом соусе с перцем. Оказалось, что больной это дедушка Лиен, а ее отец довольно крупный для корейца сидел рядом и уверенно рассказывал на русском про свою работу на верфи. Еще там были старший брат, работавший в артели и только что вернувшийся с прииска, его жена, тоже очень симпатичная и четверо детей.
Костюков разговаривал со всеми, чтобы они не обиделись, но видел только Лиен. Придя домой, он скинул пальто и упал на кровать одетым. Ему приснилось озеро с лотосами и купающаяся в них Лиен.
На следующий день, едва закончилось дежурство, доктор почти вприпрыжку поспешил проведывать больных дедушку и мальчика, но, похоже, в семье уже все поняли и не мешали молодым, изредка обмениваясь смешливыми улыбками. Весь вечер Андрей гулял с Лиен, слушал ее, удивляясь ее рассказам о жизни в Корее, как они бежали на небольшом баркасе, как заболела и умерла ее мама. Лиен научилась грамоте и несколько лет ходила в школу. Прочла все книги, которые были в их городке. Андрей опять уснул одетым, но его это не волновало. Встретившийся через неделю на улице Куприянов заговорил о делах больницы, потом вдруг усмехнулся:
– Меня две недели не будет, надеюсь свадьбу не пропущу?
В тот же день Андрей отправился к знакомому дому и официально попросил Лиен стать его женой.
По первому снежку сыграли свадьбу, катали молодых на санях, а Куприяновы подарили полный комплект мебели, сделанный на их фабрике. На следующий день Лиен призналась Андрею, что влюбилась в него еще полгода назад при первой встрече, а он не обратил на нее никакого внимания.
В зиму 64–65 года санный путь пробили от Надеждинской до Б. Камня, так что Варвара Прохоровна буквально пролетала этот путь за световой день, тем более для нее в мастерской сделали крытые сани. Как правило, она неделю жила в госхозе, затем неделю в Камне. Работа в госхозе была на фермах, на строительстве домов и заготовке бревен, и часть людей занимались заготовкой и копчением рыбы. Еще в полной мере были загружены цех переработки молока и сыра, а также мельница. Но там были свои начальники, которые сами следили за производством. Время летело быстро, но ей все равно хотелось весны и бешеного ритма полевых работ. Иногда с Сергеем они уходили на охоту в сопки, но больше наблюдали за зверями, чем охотились, просто потому, что лень было нести тяжелые туши. Зато на глухарях отводили душу и по паре штук приносили всегда, чем совсем не радовали свою кухарку. Варя изучила всю литературу по агрономии, что привезли из Николаевска и от скуки иногда читала беллетристику.
Сергей был занят всегда, если не на производстве, то в лаборатории или просто по делам поселения, так как стал председателем земской управы. Должность была общественной и не приносила дохода, зато давала возможность определять приоритет в расходах по уезду на здравоохранение и школы.
Эксперимент с двумя недоучившимися инженерами полностью себя оправдал: коллективное творчество было именно то, чего не хватало Сергею. Ребята оказались фанатиками науки и буквально жили в лаборатории. Общими усилиями за зиму разработали проект стального парохода водоизмещением 1200 тонн, взяв за основу сейнер-траулер из прошлой жизни Сергея, который тот за три года хорошо изучил. Илья Эпштейн специализировался на электричестве, поэтому он доводил до ума генератор и пытался изготовить надежную лампу. Куприянов взял на себя роль наставника и идейного руководителя, однако и самому приходилось пахать. К концу зимы промышленный генератор с приводом от паровой машины был запущен и начали отрабатывать технологию сварки. Первым делом заменили деревянную передачу ступального колеса крана на сварную из стали. Куприянов начал обучение четырех парней на сварщиков, но первым научился лаборант Пашка, который и стал наставником остальных.
Прокопий Кудинов со своими людьми освоил производство электродов отличного качества, хотя нытья от него Сергей наслушался много. Зато сейчас работала настоящая поточная линия. Подумав, Сергей выдал внеплановую премию всем участникам.
