– Стечение обстоятельств? – немного насмешливо задал вопрос чекист.
– Да. – Дальше в дискуссию ввязываться я поостерёгся. Слишком этот особист спокоен. И вообще… Лучше помолчать. Полезней.
– Можете быть свободны, – произнёс он.
Раз говорят, что можно идти, следует этим воспользоваться.
Свой броневик я нашёл быстро. В нём уже обживался водитель с «тройки», перебирая скудный ЗИП.
– Здорово, – невесело поприветствовал он.
– Привет. Перевели? – уточнил я.
– Да… – махнул рукой Игнат. – Сам видишь, что творится. Сам как? Возвращаешься?
– Без понятия. Ты взводного видел? – задал я важный для меня вопрос.
– Вон туда пошёл, к пехоте. – И тут же предупредил: – Только не суйся пока.
– Слушай, я ведь не насовсем вам отдан. – Раздражение на всех умников, из-за которых я попал в такое дурацкое положение, прорвалось наружу. – У меня, между прочим, свои командиры имеются.
– Лёх, мне-то что об этом говоришь? Если пожрать, то скоро должна кухня подъехать, – примирительно сказал Игнат. – И вообще ходят слухи, что нас отведут в тыл.
– Выбора у меня, я так понимаю, нет?
Визави пожал плечами, мол, делай, что хочешь. Ладно, подождём. Интересно, нам перепадёт немного трофеев? – свернула мысль на меркантильную основу бытия.
– А насчёт захваченного молчат пока? Пара лопат не помешала бы.
– Хм, ты лучше башню обживай, – не повёлся Игнат.
– Башню?
Скепсис явно подействовал на него положительно.
– Ладно, согласен, шутка не удалась, – покаянно махнул Игнат рукой. – Давай ходь сюды. Вот, от сердца отрываю.
– Ни хрена себе, с чего такая щедрость? – Штык к маузеру был стандартным образца 1884/98. Вот только клеймо говорило, что это золингеновский клинок. – И что взамен?
Вопрос был скользкий. Полагалось все трофеи сдавать, ибо они являлись для разведки сущим кладом. Вот только каждый командир припрятывал кое-что и для себя. Об этом знали и смотрели на это сквозь пальцы. Со мной же получился, скажем так, конфуз. К взводу я отношения не имел, был лишь прикомандирован. Но проигнорировать меня не получится. Остальные не поймут. И доблестный помкомвзвода Рабин впервые в жизни впал в глубокие раздумья. Вопрос был очень деликатный. Только что он вырвал у кавалерии законное и заслуженное имущество. Во время переговоров не произошли обычные хватания за грудки и угрозы вперемешку с матом. Высокие стороны сверили списки и быстро раскидали, что кому надо. Довольный Савченко «проставился» за пулемёт, и, выпив по «сотке», помкомвзвода разошлись, довольные друг другом. Озарение пришло внезапно, когда Рабин вспомнил, откуда я «родом». И выход был найден, причём гениальный. Лично мне перепал отличный штык. На любом базаре за него можно было выручить немало. А своему коллеге Рабин в подарок послал две отличные лопаты и топор.
– Во, это Исаак сказал тебе передать, – ткнул в презент водитель. – А ты так плохо думал.
– Признаю, был не прав. Ты готов? – ехидно осведомился я у гордого собой Игната.
– К чему? – мигом насторожился он. Моя физиономия не внушала ему доверия.
– Будем ствол чистить. – И с чистым взором посмотрел на него.
– Так ведь… – Игнат вяло пытался напомнить, что этим занимается
– Знаю, только сам видишь, что вышло… Прошло четыре дня, а броневики всё ещё стояли у разъезда № 86, демонстрируя китайцам, что мы здесь и уходить никуда не собираемся. Эти дни у меня остались в памяти постоянными обстрелами, мерзкой погодой и перебежчиками. Как русскими, так и китайцами. Тех и других затерроризировали так, что они бежали к нам, несмотря на всю пропаганду. Но вот и нас отвели на отдых и пополнение. На Мациевской мы выгрузились и наконец смогли по-человечески отдохнуть. Потом ПХД для техники, затем баня для личного состава. В общем, вернулся я во взвод только 14 октября…
Бравый вид, красная морда и тепло предбанника. Что главное в армии? Правильно, попасть аккурат к банному дню. По крайней мере, это для меня верно. Особенно после ледника, в который превращается броневик к утру и в котором приходится полдня ездить или сидеть. Здорово замерзаешь. И у каждого всего одно желание – согреться. Встретивший меня Медведев одобрительно хмыкнул, заполучив в руки «презент» от коллеги.
– …Вот так вот, – махнув рукой, тянусь к квашеной капусте, говорить больше нечего, и Медведев, чуть вздохнув, наполнил кружки.
– Ты, главное, в вино не ударься, – немного коряво произнёс он. – А то всю жизнь себе поломаешь.
– Нет, я просто… – На миг задумался, стараясь подобрать выражение. – Водитель как-никак, а тут двоих насмерть…
– Да, – кивнул, соглашаясь со мной, помкомвзвода. – Но заметь, и вас потом едва не угробили. Случайно тот расчёт положили, – жёстко припечатал он.
– Да я разве спорю? Просто там, – кивнул в сторону, где должна стоять наша бригада, – мне казалось, что всё будет происходить иначе.
– Вот что, Лёха, заканчивай ты эту заумь. Вернулся живым – и хорошо, отдыхай, заслужил.
