Не желая спугнуть капризную богиню Фортуну, Сергачёв немедленно созвонился с хорошим знакомым из технической части корпуса. М-да, дали автороту в пять машин, хотя… Очень прилично с учётом того, что техники просто катастрофически не хватает. Тот пообещал батарею полковых орудий, причём не царские «мотовки», а новейшие, образца 1927 года. Единственное, что портило всю картину, так это то, что они были на конной тяге с идущими пешком расчётами. Как говорится, хоть плачь, хоть смейся. На просьбу перевести пушки на мехтягу знакомец ответил, мол, «есть у вас автомобили, вот и выкручивайтесь». Правда, в конце разговора обнадёжил, что есть кое-какие намётки на замену простого коня на стального.
– Товарищ комбат, подъехал броневик танкистов, – доложил адъютант.
– Пусть командир машины проходит.
Лёгкое облачко раздражения, мелькнувшее на лице начальства, адъютант списал на нервную обстановку. Но в душе Сергачёва вспыхнула зависть. Ну, кто мешал старой армии поощрять или хотя бы выслушивать на высоком уровне предложения господ офицеров и даже нижних чинов, хотя последнее, конечно, фантастика в стиле Жюля Верна. Сколько пользы можно было извлечь, а вместо этого – неприятие взглядов, не совпадающих с мнением начальства. Да и тезис о том, что «офицеры вне политики», явно оказался неверным. Но вот об этом лучше не думать, спокойнее будет.
Успокоившись, он с интересом ждал «чумазого», ему доложили о двух новых единицах бронемашин.
– Товарищ комбат, командир броневика помкомот Мельников прибыл по вашему приказанию. – Вошедший паренёк чётко козырнул и замер по стойке смирно.
Вне всякого сомнения, дрессировали его бывалые строевики, что указывало на большое количество бывших офицеров и унтеров (последних в особенности) в данной части. А вот наличие новенькой формы вызывает интерес, не каждый командир может себе позволить так одеться – богато живут «чумазые». О том, что там изобрели какой-то новый броневик, говорили давно. И почти всё с осуждением! Не оставляя столь важный момент на откуп штабным, Сергачёв решил разобраться сам.
– Давайте посетим ваш взвод… – Комбат надел шинель и суконный шлем, перепоясался портупеей, немного ревниво отметив, что проигрывает в «лоске» молодому младшему командиру. Сдержав свои эмоции, в сопровождении адъютанта, комиссара и начальника особого отдела спустился по лестнице. – Показывайте ваше изобретение, – приказал он с усмешкой. Но она быстро сменилась заинтересованностью, едва показалось «ремвзодовское чудо». – Это ваш броневик?
– Да, товарищ комбат.
Когда направился к раскрываемым задним дверям, ему на ум пришло сравнение с трепетной ланью. Длинный ствол, выступавший почти до середины капота, подчёркивал элегантность машины.
– Стрелять только вперёд можно?
Хотя, если убрать орудие в башню… Нет, сразу теряется множество нюансов, но именно они в сумме и дают «да» или «нет» решению конструктора.
– Да, товарищ комбат, – молоденький командир отнюдь не смутился, озвучив явный недостаток конструкции. – Всё равно отдача при стрельбе очередями заметно раскачивает машину при повороте орудия. А так вполне удовлетворительная жёсткость.
– Хм. – А не прост этот паренёк, не прост. – По весу пройдём?
– Да, подвеска доработана, перегруза не будет.
Залезая, начальство удивлённо крутило головой.
– Присаживайтесь.
Экипаж уже откидывал сиденья, расположенные вдоль бортов.
– Ром, заводи.
И комбат (в душе не одобрявший царившего в армии панибратства) с удивлением смотрел, как водитель спокойно включил зажигание. А не крутил, как обычно, чертыхаясь, кривой стартер. Движок не успел ещё остыть и потому схватил с полуоборота.
Скинув фуражку, я надеваю тёплый шлем, – форс, конечно, дело нужное, но мерзнуть ради него я не собирался. Поездка заняла всего минут двадцать, командующий бронесилами с всё возрастающим интересом осмотрелся, а после встал и, придерживаясь за поручень, пошёл к пушке. Отвлекаться на него я больше не стал и не видел лицо Сергачёва. А тот сразу оценил удобства этого «гадкого утёнка». Отличный обзор позволяет вести наблюдение и разведку, а также выступать в роли командирской машины. Ведь поставь сюда радио и… и открываются другие грани этой техники.
– Ублюдки, обезьяны косоглазые! – Лейтенант-командер Мерфи с трудом сдерживал себя. – Нет, вы только подумайте, Генри, это надо умудриться так, даже не проиграть! Они разбиты вдребезги!
– Увы, дорогой Брюс, но, похоже, мы недооценили русских. – Сидевший в кресле атташе по культуре невесело улыбнулся. – Кстати, вы обратили внимание, что русские уже применяют броневики?
– Генри, мне сейчас не до этого. Нужно писать отчёт, и я, честно говоря, нахожусь в затруднении. Сунгарская флотилия китайцев перестала существовать. Попытка выяснить подробности натыкается на такой бред. – Моряк всем своим видом показал сомнение в возможности китайцев воевать.
– Брюс, не будьте подвержены гневу. Я уверен, что макаки просто проспали. И вот результат.
– Два раза подряд?
– А чему вы удивляетесь? В конце концов, русские, хоть и варвары, но они белые.
