– Товарищ командир, разрешите отлучиться. – Поймав удивлённый взгляд, пояснил: – Хочу поговорить, как мы стреляли.
– Это правильно, можешь идти. – В глазах Мельникова Иван увидел одобрение и полное понимание.
Да, похоже, с командиром им повезло. И на рожон не лезет, но и не чересчур осторожничает. Всего, так сказать, в меру.
Раздавшийся командирский хмык был правильно понят. Парни в момент сообразили, что Серов пошёл за причитающейся им долей. А что? Да на еду сменяем на базаре.
Подходя к оживлённо суетящейся группе бойцов, Серов увидел знакомую с гражданки картину. Каждый занят своим делом: кто-то винтовки перебирает, один считает обоймы из подсумков. Пулемёт по-хозяйски облюбовал крепкий парень, нагруженный коробками с запасными лентами.
– Дай-ка, служивый, я номерок запишу… – с ленцой протянул Иван. И, встретив недоуменный взгляд, пояснил специально для крутившегося неподалёку старшего: – Мне это не надо, но вот командир приказал.
– Ты это чего? – застыл в замешательстве парень, не зная, что делать.
Зато пожилой мужик с «пилой» на петлицах, явно бывший артельный, мигом просёк ситуацию.
– Ничего, давай не отвлекайся, – приказал он тому и посмотрел на Серова: – Пройдёмся?
– Отчего не пройтись с хорошим человеком, – согласился Иван.
«Максим» им точно не светит, ротный старшина встал насмерть. Тут, главное, позицию обозначить и намекнуть, мол, нехорошо поступаете. Но захапанный нагло пулемёт компенсировали три отличных траншейных ножа и четыре фляжки. Причём практически новенькие и приличного качества. Всё это богатство было уложено в сидор. Кроме этого Серову вручили бинокль. После такого царского подарка требовать ещё что-либо было не с руки. Старенький, 1910 года выпуска, изготовлен в России, но оптика Цейса. Не пожалел тёртый и битый жизнью дядька, видать, понял, каких неприятностей избежали. Расстались они вполне довольные друг другом. Закончив с приятными хлопотами, Иван закинул на плечо сидор и пошёл назад к броневику.
Обратно ехали гораздо быстрее. Сапёрный старшина, получив в пассажиры комиссара, буквально летел в расположение, ибо ни минуты не собирался рисковать своей шкурой. Не знаю, как комиссар, но я это полностью поддерживал. В дороге я разделил трофеи (хотя чего делить, и так ясно). Уваров и Меньшов обрадовались новым вещам, как дети малые. Фляжка и хороший нож ценились дорого. Кивнув на бинокль, уточнил, что с ним делать будем.
– Тебе он нужнее, – спокойно сказал Серов. – С ним больше шансов домой вернуться.
По прибытии я сдал в канцелярию второй экземпляр боевого донесения. А потом три часа писал рапорты о бое и о расходе боеприпасов. После с накладной поехали на пункт боепитания пополнять боекомплект, там же сдал гильзы. Получив снаряды, загрузили их в боевое отделение, предварительно освободив от смазки. Затем занялись пушкой – чистка, смазка. И плевать, что темно. Потом Иван колдовал, а по-другому и не скажешь, с газовым регулятором. Легли все в два ночи, едва волоча ноги от усталости…
– Мельников! – Подошедший Иванов с красными от недосыпания глазами окинул взглядом своё детище. – Бегом к ротному. Будешь радио получать.
Я быстро привёл себя в порядок и пошёл к начальству.
– Молодец, – похвалил меня Ермолов. – Только не загордись.
– Никак нет… – вытянулся я в струнку, поедая глазами начальство.
– Ладно, – старорежимный ответ понравился старику. – Алексей, поедешь сейчас во взвод связи. Там тебе поставят передатчик и дадут радиста. Всё понятно?
– Да. – Я старался не потерять нить разговора, поскольку спать хотелось – сил нет.
– Тогда, как закончишь, приедешь сюда. Посмотрю, что из всего этого получится, – по-отечески произнёс Ермолов…
Но сперва я навестил Медведева. Так, поболтать, хех.
– Ты мне не крути, – не стал дожидаться Иваныч, когда я наконец перейду к делу. – Говори, чего надо.
– Мне бы хоть одним глазком глянуть в строевую взвода связи. А то они – люди учёные, начнут незнакомые слова говорить и обманут меня, сиротинушку.
– Хм, сиротинушка… – задумчиво протянул помкомвзвода. – Что не сделаешь, чтобы не обделили дитятко. Смотри. – И протянул лист.
– Ага… – Вскользь пробежав глазами список винтовок и револьверов, сразу же зацепился за слово «радиостанция». – Так, так, так!
– Чего? – Иваныч мгновенно сделал стойку.
При всём опыте образование его хромало на обе ноги. Сам он это отлично понимал и относился к более образованным спокойно, если они, конечно, не начинали говорить через губу. Тогда он мигом сбивал с них спесь различными вопросами из разряда «пока сам не столкнёшься, не ответишь».
– Вот, – ткнул я пальцем в строчку. – Две 34-е[11] и одна 32-я[12].
Судя по характеристикам, их нам и спихнули по принципу «на тебе, Боже, что нам негоже».
– И? – выразительно посмотрел на меня Медведев.
– Тут вся гадость, скорее всего, в батареях. Тяжёлые и с зарядкой проблемы – плюсом заряд держат недолго. Но надо посмотреть! Возможно взаимовыгодное сотрудничество.
– Это ты намекаешь, что мне с тобой идти? – иронично произнёс помкомвзвода.
