Заметив неподдельное удивление на лице Михайлова, я заволновался: может, не туда попал?
– Маша, ты знаешь, кто рекомендовал обратиться ко мне этому молодому человеку? – Мне показалось, что услышу «господину офицеру». – Серёжа Ермолов.
– Как?! Не может быть! Серж… – взволнованно произнесла Мария Александровна.
– Да, и я не удивлён, поскольку он большой любитель «чёрного» юмора.
Минут десять я подробно отвечал на все вопросы, и, лишь убедившись, что с Ермоловым всё в порядке, меня оставили в покое.
– Да-с, ну что же, давайте перейдём к делу. Вы уж извините, просто мы давно не получали от него известий.
– Слушаюсь. – Мне не трудно, а старичку приятно, расцвёл от столь милых сердцу военного ответов. – Товарищ комбат…
– Молодой человек, мы здесь одни, и плаца я не наблюдаю, поэтому давайте без чинов.
– Хорошо, Антон Иванович. Меня интересует вопрос о получении моим взводом лёгкой пушки-мортиры калибра семь шестьдесят два с раздельным заряжанием.
– Алексей, – чуть нервно начал Михайлов, но, по-видимому, сумел взять себя в руки, – я так понимаю, вас привлекает универсализм?
– Да, если не в ущерб делу. Каждый инструмент нужен для своей работы.
– Тогда чем вас не устраивают миномёты?
Ого, а наш адъюнкт, похоже, «миномётчик».
– Вы, Антон Иванович, под миномётами имеете в виду систему Стокса?
Удивление в глазах визави показало, что теперь разговаривать можно предметно.
– Да, – своим ответом он подтвердил мою догадку.
– Тогда… Мне не нравится боеприпас. Посудите сами: зачем мне «самовар», мина которого летит куда-то, а не конкретно в цель?
– А мортира? – спросил хозяин.
Но этим он меня не обманул, слишком нейтральный вид у милейшего Антона Ивановича.
– Позвольте лист бумаги. – Получив требуемое, я аккуратно (штабной шик) воспроизвёл бой на высоте. – Видите, только ошибки противника позволили нам удержаться.
– А как же захват вами пушек? Да и противник был расстроен и начал неорганизованный отход, – с интересом рассматривал мою схему Михайлов.
– Просто повезло. У меня не оставалось выбора. Или я атакую с каким-то шансом на успех, или остаюсь на месте, и враг приводит себя в порядок и атакует, но уже с учётом фактора бронетехники.
– А если бы у вас были, как вы говорите «самовары» с нормальными минами?
– Тогда корректировщика наверх, и долбать пехоту с закрытых позиций. Главное, чтобы хватило боеприпасов. Я же, как кавалерист, всё своё ношу с собой.
– Интересно, интересно… Значит, для вас не принципиально – миномёт или мортира?
– Да, главное – эффективность. Возможно ли спроектировать и изготовить опытную партию боеприпаса для миномёта Стокса? – не стал я ходить вокруг да около. Хотя мой вопрос тянул на нормальный такой заказ от ГАУ, не меньше.
– Хм, а старый образец вас, я понимаю, не устраивает… – задумчиво протянул Антон Иванович. Похоже, в авторстве Ермолова он не сомневался, но правила игры своего хорошего знакомого принял. Мне от этого ни жарко ни холодно, и к широкой известности не стремлюсь. – Можно сделать всё, но для чего вам это нужно?
– Воевать. – Перевернув лист, я зарисовал свои бои (пусть их и была пара), где мне не помешало бы творение английского капитана. Правда, это мне стало понятно только после учёбы, а перед этим, увы, я не особо «блистал», хотя Ермолов и старался натаскивать меня в применении артиллерии. Разумеется, мой собеседник не хочет ввязываться в столь непредсказуемое предприятие. И я его отлично понимаю, это не пару ключей изготовить. Тут требуется труд множества людей и большие финансовые средства. – Конечно, мортира позволяет решить задачу быстрее, – начал я, помня о подковёрной борьбе в ГАУ, – но она и требует грамотного расчёта, плюс стоимость. Миномёт можно гнать массово. А вот изготовление ствола, пусть и такого кургузого, требует значительных сил и средств…
– Алексей Сергеевич, вы не против, если я у вас эти схемы позаимствую? – более заинтересованно попросил он после их изучения.
– Нет. В них нет ничего секретного.
Что ж, по крайней мере хоть химическую мину закажут нормальную, а не то убожество, что мы изучали.
А с новой миной проблем не будет: заменить газ тротилом – и всё, хоть на это есть надежда.
– Отлично. – Забрав тетрадь, он неожиданно спросил: – Вы надолго в Ленинграде?
– На неделю, – осторожно ответил я, не понимая причины внезапного интереса.
– Очень хорошо. Приходите ко мне завтра к шести. Вас это устраивает? – доброжелательно пригласил он. – Мне будет интересно поговорить с вами на предмет вашего «заказа», как непосредственного очевидца событий.
– Да, вполне. – Ну, не послал сразу.
– Вот и хорошо…
Всю неделю я мотался между институтом и квартирой Михайлова. Из гостиницы уходил рано утром, а приходил поздно вечером. Правда, задерживали меня не точные науки, а Сашенька.
