Если для американца или европейца ключевую роль играет прибыль, то японец думает и об ответственности перед своим персоналом, о долге перед страной и, наконец, о прибыли, чтобы выполнить первые два обязательства. Американец добивается немедленного эффекта. Японец же – роста своей доли на рынке. А это не одно и то же.
В отличие от Запада с его культом индивидуализма и свободы личности японский образ жизни ставит общее благо выше личных интересов. Японское общество основано на идее групповой преданности, на принципе «оя – ко», то есть «отец – сын», а в более широком смысле – «покровитель – подопечный».
Всегда и при всех обстоятельствах японцы привержены идеалу верности семье, фирме, стране. Именно поэтому они называют свою страну «кадзоку – кокка» («государство – семья»).
Век Интернета поставил под удар групповую мораль японцев, присущую им клановую верность как основу моральных ценностей. Система пожизненного найма, ставка на постоянных поставщиков теряют смысл в эпоху информатизации.
Социальный консерватизм японцев утверждал дисциплину и гармонию, поощрял усердие и обеспечивал стабильность. Однако он же блокировал личную инициативу. Так что за успех японской модели нынче приходится платить дорогой ценой.
После Второй мировой войны самурайский кодекс «бусидо» (буквально «путь воина») трансформировался в «сиониндо» («путь предпринимателя»). Но стержень морали остался прежним – незыблемая, даже слепая верность покровителю. Его конкретным воплощением стала уникальная для развитых стран система пожизненного найма, позволяющая увольнять штатного сотрудника лишь в случае банкротства фирмы.
Именно пожизненная верность тружеников своему нанимателю, а поставщиков – своему заказчику стала ключевым слагаемым успеха японского экономического чуда 60 – 80-х годов, позволила Стране восходящего солнца стать третьей экономической сверхдержавой.
Однако на рубеже веков коллективизм японской модели превратился из источника силы в фактор слабости. В условиях глобализации и информатизации, повсеместного распространения Интернета Япония почувствовала, что должна из «царства групп» превратиться в «царство личностей».
Болезненным проявлением этого процесса стала эрозия системы пожизненного найма. Японцы впервые столкнулись с такими новыми неприятными для них явлениями, как сокращение штатов и досрочное увольнение пожилых сотрудников. С тем, что зарплата зависит не только от выслуги лет, но и от эффективности работы.
Ведущие фирмы все чаще переносят производственные мощности в соседние азиатские страны. А это ведет к разорению их традиционных поставщиков.
Внедрение Интернета в деловую жизнь вступило в противоречие с традиционной практикой принятия решений на основе долгих поисков взаимоприемлемого компромисса. Ведь Интернет требует проявления инициативы, то есть мгновенного ответа на вопрос «да» или «нет». В «потерянные девяностые» и в последующие десятилетия экономика Страны восходящего солнца утратила высокие темпы роста, которыми она удивляла мир в годы «японского чуда» 60 – 80-х.
Итак, в конкурентной борьбе японский предприниматель ставит целью не безоговорочную победу над соперником, а некий взаимоприемлемый компромисс. Именно он почитается как добродетель в японской деловой этике.
Много ли пьют японцы? Часто ли можно увидеть на улице пьяных? Думаю, что применительно к жителям Страны восходящего солнца данная тема требует ответа не только на вопросы, «что и сколько они пьют?», но и на вопрос «зачем?», точнее, «с какой целью?».
Дело в том, что в японском образе жизни алкоголь не просто одна из форм досуга. Он выполняет и важную социальную функцию: служит незаменимым катализатором как деловой, так и политической жизни. Проще говоря, застолье для японцев – излюбленный путь к компромиссам.
После рабочего дня японские предприниматели, чиновники и политики почти каждый вечер ходят по злачным местам с клиентами и партнерами. Компания гуляк обычно формируется в идзакая – одной из непритязательных забегаловок, расположенных по соседству с офисами. Расплачивается всегда кто-то один. Потом каждый по очереди приглашает собутыльников в следующее заведение, которое по традиции должно быть дороже предыдущего. За вечер стараются пройти как можно больше таких ступеней восхождения, именуемого «хасиго», то есть «лестница».
Японцы настолько связаны жесткими рамками «подобающего поведения», что предпочитают преодолевать наиболее острые разногласия не в официальной обстановке – на переговорах или на заседаниях, а за выпивкой, когда алкоголь помогает избавляться от оков этикета.
