Пребывание в маленьком гарнизоне, стоящем на границе Сибири и Китая — это ссылка…Но не для того, кто отправился туда прямиком с фронта Четвертой Магической Мировой Войны. Для молодого боевого мага второго ранга подобная перемена места службы стала настоящим подарком судьбы. Как бы не были страшны населяющие заповедные леса чудовища, но бродят они все же стаями, а не армейскими корпусами. Контрабандисты с разбойниками отнюдь не ищут встречи с солдатами, а наоборот, всеми силами стараются её избежать. Да и опытных магов-менталистов, способных выведать его самую страшную тайну, а именно происхождение из совсем другого мира, в такой глуши водится маловато.Увы, в каждой бочке меда есть своя ложка дегтя. Вот жалованье, например, в подобных медвежьих уголках частенько задерживают.А кушать хочется регулярно, да еще и молодую супругу чем-то кормить надо!
© Мясоедов В.М., 2017.
© «СамИздат», 2017.
® Все права защищены.
Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
В маленьком покосившемся домике, полном мусора, пауков и пыли, раздавался весьма нетипичный для февраля-месяца звук. А именно стук топоров, молотков и ругань владеющих инструментами людей. Нет, оставшееся без хозяев еще года три назад строение давно требовало ремонта, но начинать его сейчас? Когда в самом разгаре стоят трескучие сибирские морозы, заставляющие замерзать на лету птиц, а слой снега на улице вплотную подобрался к узким длинным оконцам, где стекло заменили мутной слюдой, но зато не поскупились прикрыть её металлической решеткой? Любые нормальные рабочие отложили бы подобное дело как минимум до ближайшей оттепели, напрочь бы отказавшись менять перекрытия сгнившей крыши в подобную холодрыгу. Вот только отдавшие приказ о начале ремонта начальники нанимать профессионалов даже и не подумали. А зачем, если у них есть солдаты, которые в соответствии с Уставом права возмущаться условиями труда банально не имеют? И требовать за свой труд какие-нибудь деньги тоже.
— Вот делать нам больше нечего…, — бурчал прапорщик Федор Лодочкин, зябко ежась, несмотря на видавший виды облезлый овечий тулуп, обязанный спасать его от холода.
Нет, со своей работой тот в принципе справлялся, особенно благодаря защищающим от ветра стенам, однако вынужденно осваивающий мастерство плотника мужчина все равно мерз. А что поделать? Возраст! Под рекрутскую повинность ныне уже полностью седой мужчина попал, когда ему аж целых двадцать семь годков исполнилось. Многовато, но все же вполне приемлемо по меркам вербовщиков, которые предопределили дальнейшую жизнь обычного крепостного крестьянина на целых тридцать лет. Вероятно, они просто не ожидали, что тот умудрится протянуть почти весь назначенный ему срок и сляжет в сырую землю значительно раньше первых признаков надвигающейся старости. Хороша почетная отставка и прилагающаяся к ней вольная грамота, да только по пути к ним слишком велика вероятность нарваться на дурную пулю, быструю саблю, острый клык, заразную хворь или черную ворожбу!
— …только дома для новых ссыльных ремонтировать… Можно подумать, у нас в крепости титулованных пьяниц мало ошивается! Попавшие с балов прямиком в Сибирь, они же все пьют! И чудят! Причем иногда даже трезвыми! А тут им не Москва или Петербург, где можно спокойненько себе лежать под кустиком, читать сонеты и звездами любоваться! Зазеваешься — схарчат так, что косточек не останется!
Другие солдаты если и были с ним согласны, то молчали. Это заслуженному ветерану и почти офицеру многое позволено. А их за такие речи в адрес представителей дворянского сословия, пусть и чем-то провинившихся, а потому отправленных на дальние рубежи Российской Империи, могли и под плети отправить. Ну, или просто вразумить кулаком в зубы, что тоже не особенно приятно. Возможно, если бы рядом не имелось более высокого начальства, кто-то из них и поддержал бы убеленного сединами прапорщика… Да только оное начальство находилось буквально в двух шагах. Сидело себе в скособоченном протертом креслице, оставшемся от прошлых хозяев дома, да читало газету, вполглаза наблюдая за суетой подчиненных. Пачкать руки попавший в опалу и разжалованный до штабс-капитана аристократ не собирался, однако же присутствовать при вверенном ему подразделении был обязан.
— Да будет вам, Федор Николаевич. К нам же не революционеров-мечтателей направляют или еще каких неудачливых заговорщиков, а вполне себе опытные боевые части
