В маленьком провинциальном городке случилось из ряда вон выходящее событие. Местная милиция и отделение ОМОНа якобы в целях установления порядка провели зачистку среди населения, которая обернулась многими десятками избитых, изнасилованных, изувеченных людей.Многочисленные жалобы пострадавших и протесты правозащитных организаций вынудили Генеральную прокуратуру произвести тщательное расследование фактов произвола милиции. Следственно-оперативную группу возглавили первый помощник генерального прокурора Турецкий и замначальника ГУУР МВД РФ Грязнов…
Они сидели в машине и сквозь стекло наблюдали за ярко освещенными стеклянными дверьми, возле которых толклись несколько поздних посетителей, потерявших всякую надежду пройти в ресторан. Картонная табличка с крупно написанными словами: «Извините, свободных мест нет» — болталась на двери, а за ней маячила седобородая голова швейцара дяди Миши в фуражке с золотым околышем.
Все было чин по чину, как в больших городах.
«Странное дело, — размышлял сержант милиции Степан Малохоев, сидевший с автоматом на коленях рядом с водителем, рядовым Ванькой Быковым, — городишко-то сто домов, и день будний, а кабак полон...» И продолжил свою мысль вслух:
— Не пойму, откуда у людей столько денег? Вот ты, Вань, пошел бы сегодня в этот «Сокол»?
— А ты спонсируй! — ощерился плохими зубами водитель.
— А ты, Серень? — Сержант обернулся к сидящему сзади рядовому Чуркину, тоже вооруженному автоматом.
— Да чего ты душу травишь? — зло ответил тот. — Есть бабки, иди, а нет, так молчи. Надоело уже!
— Ты как разговариваешь, Чурка, со старшим по званию? — Степан по-хулигански вытянул далеко вперед нижнюю губу. — Ты на кого хвост подымаешь, салага?
— А ты не прие... — едва не взорвался Чуркин.
— Кончай, ребята! — оборвал разгорающуюся ссору водитель. — Дело делать приехали или базарить?
— А че он?
— А сам че?.. — уже беззлобно поставил точку сержант и, подняв с пола початую бутылку водки, отвинтил колпачок и сделал глоток. Протянул назад — Чуркину, а сам, приоткрыв дверцу, смачно сплюнул.
Чуркин тоже отхлебнул и отдал бутылку водителю. Быков посмотрел на нее со слабым сомнением.
— Да пей спокойно, — поморщился сержант, — кому ты ночью нужен? Ты сам и есть законная власть, запомни...
Им было скучно. Даже, можно сказать, горько и тоскливо. Хотя дело, ради которого приехали сюда, к шикарному ресторану «Сокол», где еще располагались и танцевальный бар, и казино, обещало быть незаурядным. Но время шло, опускалась на небольшой городок Воздвиженск холодная и дождливая осенняя ночь, из бара доносилась веселая, отрывная музыка, а клиенты не появлялись. И все меньше хотелось их ждать...
Клиенты, с которыми собирался провести «воспитательную работу» прибывший сюда наряд милиции — по личному указанию самого начальника районного управления внутренних дел подполковника Затырина, — уже третий час веселились в ресторане. Заходивший туда — не в зал, конечно, дальше роскошного фойе с пальмами его с оружием не пустил дядя Миша — из-за занавески сержант понаблюдал за шумной, крикливой компанией, и стало ему завидно. Другие гуляют, и все им по хрену, а ты сиди и жди. А чего ждать-то? Обидно. И вместе с обидой появилась злость на тех, кто сейчас сидел за щедро накрытым столом. Наворовали, твари, у народа его кровные денежки и гуляют себе — в будний-то день!.. Гуляйте давайте, будет вам сейчас праздник!..
Вернувшись в машину — старый, обшарпанный «козлик», сержант поделился своими соображениями с товарищами. Те испытывали подобные чувства — давить их всех надо без всякого сожаления!
Нет, всех давить они не собирались. Такого разговора с подполковником, с Павлом Петровичем, не было. Степану с товарищами предстояло всего лишь преподать двоим упрямым коммерсантам наглядный урок внимательности и сообразительности, что, по мнению того же Павла Петровича, должно было заодно и научить этих несговорчивых клиентов покорности.
Итак, какая ставилась цель? Показать, чья власть в городе. Объяснить, с кем необходимо считаться. А можно это рассматривать и как последнее предупреждение — тут уж как получится. Но до смертоубийства им было велено не доводить дело ни в коем случае. Все, напротив, предстояло проделать корректно и в соответствии с законом — проверка документов, возникающие вопросы, то, се, обыск на месте, морды на капот, — это чтоб упорные коммерсанты почувствовали, кто они такие на самом деле, что с ними могут сделать те, в чьих руках власть. А убивать их незачем. Вполне достаточно им хорошенько морды начистить, но только так, чтобы следов поменьше осталось. Ну а если человек сам поскользнулся на мокром асфальте и приложился будкой о бордюр, так это ж любой врач поймет! Особенно когда клиент под градусом. Такая вот диспозиция.
— Слышь, Степ, а чего они нашему Паше, дорожку перебежали, что ли? — спросил Чуркин. — За что им козью морду-то?
— Не твое дело, — огрызнулся сержант. — Или испугался уже?
— Да я по делу. Ну начистим им рыла, а потом чего? Оставлять? Или в больницу везти?
