– Значит, они давят туда, где крепкая оборона? – удивился Крепыш.
– Думаю, да. Основные силы боевых орд всегда идут напролом и встречаются на подготовленных укреплённых позициях, а мелкие разведывательные группы, которые совершают фланговые обходы, уничтожаются подвижными моторизованными колоннами и егерями.
– Но это же глупо. Варвары могли бы использовать свои силы гораздо эффективней.
– А то, что целая толпа народа от страха перед чумой забилась в леса и за двадцать пять – тридцать лет деградировала, разве не глупость? А то, что человечество, уже полвека летающее в космос, перемерло от чумы, нормально? Или в порядке вещей, что женщина «зверька» каждый год рождает двойню, а подросток, как только у него случается первая поллюция, становится воином? Нет, браток, всё это не есть норма. Весь мир сошёл с ума, и на любое наше хитроумное технологическое достижение природа может ответить таким финтом, что никто не уцелеет.
Крепыш помолчал, почесал мочку правого уха и произнёс:
– Почему-то никогда не думал над этими вопросами, хотя стоило бы.
– Ты человек действия, такой же, как и все мы.
– Но ты ведь над этим размышлял?
– Я книжек в детстве много прочёл и умных людей на своём жизненном пути встречал, вот и посещают меня порой думки на нелёгкие темы, которые хлеба насущного никак не касаются.
В этот момент в бункер заглянул один из наших воинов:
– Товарищ капитан, егеря вернулись.
– Ну, вот и всё, сомневайся или нет, а пора за дело браться.
Посмотрев на стоящий у выхода родной рюкзак с походной поклажей и боекомплектом, я встал, снял с гвоздика на стене разгрузку, которую скинул по приходе, и, на ходу надевая её, вышел наружу.
Смеркается, через полчаса ночь вступит в свои права, и мы покинем земли московского диктатора, но перед этим надо узнать, что же нас впереди ожидает. Егеря, три рослых поджарых парня в маскхалатах, потные и разгорячённые, видно, только что пришли в расположение и сразу же направились к штабу батальона, который напротив нашего бункера, стоят и ждут своих командиров. Спрашивать их сейчас, пока они не получили разрешения от непосредственного начальника, бесполезно – будут молчать, и мне приходится ещё пять минут ждать местного комбата, которого поторапливает идущий за ним вслед майор Красин. Пока они идут, наш сопровождающий что-то говорит полковнику, а тот отмахивается от него как от назойливой мухи и с недовольным выражением подходит к егерям.
– Ну, что там? – с покровительственными нотками в голосе спрашивает полковник у разведчиков и кивает в сторону леса.
При этом двойной подбородок комбата забавно перекатывается. Он говорит так, как если бы перед ним были его личные холопы, а не прикомандированные из другого рода войск бойцы, которые должны быть его глазами и ушами на прикрываемом им направлении. Сейчас этот полноватый человек, который ещё днём производил довольно неплохое впечатление, в своём желании показать Красину, что именно он на этом оборонительном участке царь и бог, кажется мне смешным. Но это не моё дело, главное сейчас – это информация разведки.
Один из егерей делает чёткий шаг вперёд и докладывает:
– Товарищ полковник, орда поворачивает на Каширу. Мы перехватили вражеских шпионов, которые неподалеку крутились, и расспросили их с пристрастием. По-русски они почти не говорили, всё больше на своём тарабарском наречии изъяснялись, но кое-что мы поняли. Месяц назад в районе населённого пункта Спас-Клепики состоялся большой племенной съезд. На нём было решено нанести несколько одновременных ударов по нашим оборонительным участкам. Цель этой боевой орды, которую ведёт некто вождь Намба, разрушить Каширскую ГРЭС и отвлечь на себя внимание наших подвижных резервов и авиации.
Полковник как-то сразу сник, барственность из его вида исчезла, и он задал следующий вопрос:
– Сколько дикарей против нас наступает?
– Мы видели только голову орды. В ней не менее двух тысяч бойцов и множество боевых собак. Пройти дальше не могли, это потеря времени, а на рации батареи сдохли. Пришлось возвращаться.
– А пленные дикари что насчёт числа вражеских воинов сказали?
– Они считать не умеют. Это привилегия вождей и обязанность колдунов. Всё, что они знают, – это то, что у Намбы воины из пяти обычных больших орд.
«Большая орда – это в среднем десять тысяч человек, – быстро прикинул я. – В каждой орде не менее тысячи готовых к походу воинов, которые могут оставить своё племя на молодёжь и стариков, плюс полтысячи собак. Итого получается пять тысяч бойцов и больше двух тысяч четвероногих. Против одного батальона КМО это очень много, и, учитывая, что это отвлекающий удар, на который Москва вышлет подкрепления по остаточному принципу, завтра комбату и его солдатам предстоит трудный день».
