Толик оказался настоящим водителем от Бога. Таких больше не делают. Всю жизнь за рулем. Отпуск больше двух недель не брал, говорит: не могу находиться в одном месте – дорога начинает сниться. Дороги наши лет через пять разошлись, но если ты жив Толик, то удачи тебе! Но, обо всем по порядку. Толик – водила лет сорока, молдаванин, двое детей. Незлобивый и очень ответственный. Неважно в каком городе нам следовало грузиться. Достаточно было Толику указать адрес и время, и куда мы только не прибывали, нас всегда встречал улыбающийся Толик. Была еще одна проблема, которую Толик решил – провоз денег. Деньги возили поставщикам наличными, являясь добычей и для криминала, и для ментов. А как иначе? В девяностые отправить деньги в незнакомую контору через банк – означало гарантированно потерять их. А время перевода? Бывало и по неделе шли. А если и придут вовремя, приедешь в контору, а нужного товару нет. Когда везешь наличные, важно было добраться до относительно безопасных поезда или самолета. Остановят тебя сотрудники милиции – выгребут все или половину. Откажешься делиться – задержат до выяснения или сдадут бандитам. Несть числа у меня таким историям… Помню, летел с Ростова в Москву и денег-то у меня немного было – тысяч сто, но мелкими не успел поменять. И просветили их милиционеры в сумке:
– Пройдем, уважаемый.
Заводят в спец помещение, там капитан:
– Откуда у тебя деньги?
– Значит так, деньги это мои. Еду в Москву за машиной. Обратно перегоню ее своим ходом. Еще вопросы?
– Деньги у тебя – не порядок это, – волнуется за мои финансы капитан.
– Наличные деньги – не преступление. Деньги у меня на автомобиль, – твердо стою на своем.
– А откуда они у тебя? Ты подумай, как решить вопрос свой. Не маленький.
– Деньги от родственников, номера записаны, я опаздываю.
– Да, куда ты опаздываешь? Самолетик твой тю-тю. Посадка кончилась, – гаденько улыбаясь, отпускает меня капитан.
Через все поле бегу в направлении к самолету. Трап уже отшвартовался от Тушки, я забегаю на него кричу:
– Причаливай!
Потом стучу кулаками в закрытые двери самолета. Мне открывают, я иду к своему месту. Каждый пассажир в самолете знает, что я везу деньги. Сколько не знают, но много.
А если тебя примут в Москве, то это вообще безнадега. Российские граждане из регионов абсолютно беззащитны перед московскими ментами, и те не знают к нам жалости. Особенно тяжело было метро пройти. Я специально, уже пустым, нужные мне станции изучал. Одетым надо было быть опрятно, но не празднично. Сумка допускается, но не большая. Главное идти в потоке и не озираться, только голову поднял осмотреться в какой тебе переход, как тебя сразу оп-па и приняли. После загрузки, когда ведешь себя беспечно, задерживали всегда:
– Пройдемте, гражданин, на досмотр.
– Да, что вы, граждане служивые, у меня все в порядке. Вот билет, с утра только приехал, и уже нахлебался по самое не хочу Вашего знаменитого московского гостеприимства. Денег нет. Откуда они? Сейчас вот уезжаю.
Недовольные, что нечем поживиться, отпускали.
Так вот Толик миссию доставки денег брал на себя, пряча их воздуховоде или в баке дизтоплива. В первом случае они становились сухими, как пергаментная кожа, а в другом ощутимо пованивали соляркой. Но деньги есть деньги – жри, Москва, деньги же не пахнут!
А мы пустые, ничего не боясь следуем к поезду. ОМОН на встречу?
– В чем дело, мужики? Мы хорошие!
А тебя кладут рожей в заплеванный асфальт перрона:
– Лежи, сука. Хорошего человека сразу видно!
Охлопывают карманы, проверяют сумку на наркотики, оружие и главное деньги! Деньги!
– Все чисто!
– Нам мужики вот в этот поезд…
– Пи… следуйте!
Заходим с Пашей в вагон, в нашем купе старичок и старушка на нижних полках.
– Можно мы тут поедим?
– Да, конечно, – благовоспитанные пожилые люди, чтобы нас не стеснять выходят в коридор.
Быстренько сервируем стол, скручиваем крышку бутылке водки:
– За Толика – водителя!
Выпиваем!
– За Толика – экспедитора!
Выпиваем!
– За Толика – инкассатора!
Чувствуя, что старички устали, освобождаем им столик. Забираюсь наверх. Блаженство и безопасность. Бабушка трясет меня за плечо:
– Молодой человек, а вы не храпите?
– Нет, – выдыхаю я и проваливаюсь в сон.
Паша, правда с утра утверждает, что после своего «нет» я прямо без перерыва захрапел, но это грязные инсинуации прокурорского родственника.
В общем, с появлением Толика, жизнь стала налаживаться. А как Анатолий общался с ментами! Песня! Выйдет из машины небритый, слегка грузноватый, сделает из лица придурковатую рожу, всем своим видом показывая – ну вот я такой недалекий, и понимаю, что мне до дорожного сшибания рублей не дорасти никогда! Тянет при этом: «Ну, комадиииир». Как такого не отпустить? Хитер был мужик, ох хитер! Раз в Сочи у него командировка была, нужно сказать, что краснодарские, особенно на участке вдоль моря от Джугбы до Сочи, лютые были просто. Так Анатолий в московском магазине приколов купил толи спрей, толи гель с фекальным запахом. Потом рассказывал, что как останавливают гаишники тыкал им ведро, накрытое тряпкой с очень характерным запахом, стеная при этом:
