– Не разделяю твоей радости.
– Я в состоянии восторженного удивления оттого, что умудрился вляпаться в подобное дерьмо.
– Извини.
– Забей, – отмахнулся он, поднимаясь и подходя ко мне, – сейчас главное разобраться в ситуации и понять, чего пытается добиться злодей.
– Это самое трудное.
– Может, и нет, тут важно понимать, действуем ли мы сейчас по сценарию, прячась от ментов, или все-таки нарушили планы.
– Как мы это поймем?
– Подождем, – отозвался Коля, – происходящее в самом разгаре, а вот до кульминации мы еще не дошли. Что-то непременно произойдет.
– Умеешь ты обнадежить. Больше ничего интересного нет?
Коля стал возиться с кофе, я села на его место.
– Я немного поспрашивал о бармене. Ты упоминала, что папашки у него вроде бы как нет. И это, действительно, так, никаких данных ни в каких документах. Это показалось мне интересным.
– Чем именно? – нахмурилась я.
– Беседа с матерью оставила смутный осадок, что отец участие в жизни сына принимает, я задался целью узнать, кто же у нас глава семейства.
– И как успехи?
– Не все сразу, работать, находясь в подполье, не так легко, тем более, дама словоохотливой не оказалась.
– У тебя же есть другие методы.
Коля посмотрел укоризненно.
– Бить женщину последнее дело.
– А у нас какое?
Он снова хохотнул.
– Не переживай, завтра будем знать.
– Ладно, что еще?
– Мент активно тебя ищет, скоро начнет портреты по городу расклеивать. Не пойму только, то ли у него к тебе чувства, то ли приплачивают парню хорошо, уж больно близко к сердцу он переживает твое исчезновение. Ты с ним случайно не спишь?
Я даже не сочла нужным отвечать на этот вопрос.
– С боссом ты тоже не спишь, это понятно, но ведь кто-то есть? – он стал рассматривать меня, я пялилась в стену, покачиваясь, определенно, этот предмет мебели мне необходим. Коля смотрел выжидающе, и я проворчала:
– Я думала, это риторический вопрос.
– Нет, – хмыкнул он, – вопрос самый что ни на есть прямой.
– Какая тебе разница?
– Разница есть. По слухам, ты ублажаешь чуть ли не всех шишек нашего города, а на деле выходит, что некоторые только смотрят, а достать не могут. Вот я и интересуюсь, кто-то же достал?
Он ждал ответа, а я размышляла, не зная, что ему сказать. Ничего не придумав, сказала правду.
– Никто.
Он вздернул в удивлении брови.
– Что значит, никто?
– То и значит. Ты спросил, сплю ли я с кем-то из высокопоставленных лиц нашего города, я тебе ответила: нет.
Он похлопал глазами.
– И не спала?
Я развела руками.
– Но мужик у тебя есть?
– Неа.
– Не держи меня за дурака, чтобы у такой, как ты, не было мужика…
– И тем не менее.
Коля некоторое время смотрел на меня, не отрываясь, потом вздохнул и спросил вполне по-человечески:
– А что так?
Я философски развела руками.
– Не складывается. Я же тебе говорила, я дома сижу и книги читаю, а принц из шкафа только в сказках появляется.
Еще немного подумав, он сказал:
– Выходит, все это только игра на слухах. Если ты ни с кем не спишь, значит, все наши герои в равных условиях.
– Как там Леша?
– В коме. Под дверями мент, а вокруг еще с десяток соглядатаев.
– Кто? – нахмурилась я.
– Парочка от босса, парочка от Миронова-старшего, парочка от Миронова-младшего, он-то здесь каким боком?
Я пожала плечами.
– Может, просто интересуется. В конце концов, это случилось на его помолвке.
– Кстати, – оживился Коля, – он у нас тоже числится в любовниках, но тут жениться собрался, вдруг будущей супруге ты совсем не по душе, вот она и устроила тебе сладкую жизнь.
– Забудь об этом, – отмахнулась я, – Настя знать ничего не знала об этих слухах до помолвки, к тому же, у нее нет таких возможностей.
– Хорошо, раз ты говоришь, я тебе верю.
Он налил кофе, подал мне кружку, я взяла, а Коля оперся руками о подлокотники и уставился на меня.
– Я хочу, чтобы ты понимала, – сказал серьезно, – я тебе помогаю, а значит, доверяю. Не оправдаешь доверие, в миг сдам ментам, пусть они копаются во всем этом дерьме.
Взгляд Коли, как и голос, изменился, я торопливо кивнула и добавила вслух:
– Я говорю правду.
Он тоже кивнул и отошел обратно к столу, отчего сразу стало легче дышать. Никогда не привыкну к этим типам с их шуточками и обманчиво веселой внешностью, за которой прячутся серьезные и жестокие люди.
