Они помогли дотащить ребятам инструменты, Фландерка едва успел вскочить в машину. Камил с Миреком вернулись за усилителем. Они уже волокли его через арку, когда увидали в темноте женскую фигуру.
— Уезжаете?
Мирек узнал свою сегодняшнюю партнершу по танцам.
— Ага… уезжаем… — подтвердил Камил и, не задерживаясь, потащил Мирека вместе с усилителем к машине. Тщательно укутав ящике инструментами старым одеялом, он начал пристраивать рядом с ним свой саксофон. Камил захлопнул дверцы машины и хотел уже садиться за руль, когда обнаружил, что Мирека в машине нет, что Мирек стоит рядом с девушкой у выхода, Камил кинулся за ним, громко выкрикивая на бегу:
— Ну, нам пора, до свидания!
— Вам действительно пора?..
— Увы… Увы… — И Камил, крепко схватив упирающегося Мирека за локоть, потащил его к машине.
— Я думала… — Девушка явно подыскивала слова. — Мы с Миленой хотели пригласить вас на чашечку кофе… если вы, разумеется, не против, — выдавила она наконец.
Камил собрался было заявить, что принципиально не пьет кофе на ночь, так как потом плохо спит, но Мирек опередил его:
— Кто бы знал, до чего же мне хочется кофе!
Девушка, коротко хохотнув, крикнула в сторону освещенной арки: «Милена!» — и стала терпеливо ждать, пока из темноты вынырнет подружка. Назвав свои имена и узнав, как зовут молодых людей, они отправили Камила запереть автомобиль. С досады тот изо всех сил хлопнул дверцей и загремел в темноте связкой ключей.
Камил направился в сторону замка, но девушки задержали его: нет, нет, не туда — и повели куда-то по дорожкам через парк. Ночь расточала ароматы опавшей листвы, звезд на небе не было. Еще несколько шагов во тьме, и на помощь пришла теплая девичья рука. Она вела Камила рядом с собой, и он шел не сопротивляясь, ощупывая на ее пальце тоненькое колечко.
У девушек была небольшая комнатка на втором этаже дома — видимо, бывшей хозяйственной пристройки. Милена, тут же у дверей, чиркнула зажигалкой, нашла подсвечник и зажгла свечи. Свет, затрепетав, разбежался по сторонам, все ожило: и стол, и два стула, и полупустые книжные шкафы; пламя свечки осветило две картинки на стене и наконец широкий двуспальный диван-кровать с раскиданными на нем пестрыми подушечками.
— Присаживайтесь! — предложила темноволосая богиня. Камил и Мирек двинулись было к стульям, но она, усмехнувшись, показала на уютный диван. Они послушно сели и стали наблюдать, как хозяйка достает рюмки, ставит их на маленький подносик, потом початую бутылку коньяка и ловко разливает его по рюмкам.
Та, вторая, сбросив короткий жакетик, повернула ручку радиоприемника, послышалась тихая музыка. Камил тут же узнал автора.
— Гайдн! — заявил он тоном знатока и, потянувшись к предложенной рюмке, неуклюже взял ее в темноте двумя пальцами.
— Гайдн? Нет, грузинский! — самым серьезным тоном поправила она его и расхохоталась.
— Хорошо!.. — похвалил ее шутку Мирек и полез чокаться.
— Тебе нельзя! — сказал Камил, вспомнив, что Мирек за рулем. — Тебе еще меня домой везти!
Мирек опрокинул рюмку в рот и, поставив ее рядом с собой на пол, изрек:
— Теперь уже не везти, баста!
Девушки захихикали. Мирек сбросил с себя пиджак, швырнул его на книжный шкафчик, налил всем по новой и предложил выпить на брудершафт. Никто не возражал.
Все выпили. За этим, естественно, последовал неизбежный в таких случаях поцелуй.
Так, значит, эту зовут Надя!
А эту — Миленка (от нее пахло земляникой)!
— Я — Мирек…
— А я — Камил!..
Началась общая болтовня на тему: как прошел сегодняшний вечер, о музыке, о том, до чего же скучно живется девчонкам здесь в замке.
— Так вот почему вы пригласили нас к себе на кофе! — заметил Мирек.
Черноволосая не возражала.
— Возможно, именно потому. Нам так хотелось поговорить с нормальными людьми.
— А ребята из интерната что́ — ненормальные, что ли?
— Сопляки!
Предложенную сигарету взяла только Надя, и в полумраке комнаты, кроме пламени свечи, вспыхнули еще три красные точки. Милена не курила.
Скинув обувь, все устроились с ногами на диване, занимавшем целый угол комнаты. Привалившись спиной к стене, они молча слушали музыку.
— А ты недурственно лабаешь на своем саксике, — сказала вдруг Милена и, усевшись поудобнее, подтянула коленки к самому подбородку.
Камил с преувеличенной скромностью стал отнекиваться: что на этом, мол, инструменте он играет редко, все больше на фоно, но им неохота таскать с собой электроорганы из-за каких-то двух часов. Танцевать можно и не под орган! Потом Камил вспомнил случай, когда Фландерка вел машину, груженную инструментами, и заблудился! С истинным комизмом он живописал, как у Фландерки кончился бензин, а денег не было, и ему пришлось оставить на бензоколонке в залог микрофон. Милена от души смеялась. Камил, оглянувшись, увидел, что Надя и Мирек давно бросили свои сигареты и вовсю целуются — долгими, бесстыдными поцелуями.
Теперь он уже точно знал, чем кончится сегодняшний вечер.
Камил пробормотал несколько ничего не значащих фраз и нежно привлек к себе Милену.
Холмики и росистая земляника в траве.
