— Да-да! — Его жена уже знала, о чем речь, и заговорщически посмотрела на Гелену.
Каплирж вернулся в комнату, держа в руках коробку, обтянутую темно-красным полотном.
— Это гордость Пепы, — заворковала женщина, и было видно, что она радуется моменту, когда он откроет крышку коробки.
Каплирж откинул крышку, и Гелена наклонилась, чтобы лучше видеть. Коробка была почти полна маленькими картонками, поставленными в отсеках по алфавиту. Гелена поняла, что это визитные карточки. Каплирж прикрыл их ладонью, словно желая приласкать.
— Вот собираю уже двадцать лет! — медленно произнес он. — И сам теперь не помню, с чего это началось… Знаете, сколько их у меня на сегодняшний день?
Молодая учительница уставилась на него любопытными карими глазами.
— Пять тысяч?.. — попыталась она угадать.
Хозяева с улыбкой обменялись взглядами.
— Пятнадцать тысяч двести двадцать восемь! — ответил Каплирж, наблюдая, какое впечатление произвели на Гелену его слова.
Гелена ужаснулась.
— Сколько?..
Хозяин коллекции склонился к визитным карточкам и стал доставать лучшие экземпляры. Он выкладывал их на стол, одну за другой. Перед Геленой дефилировали министры, футболисты из «Реал-Мадрид», певцы и актеры, политики, чьи имена ей ничего не говорили, японский посол и какой-то бразильский торговый советник, она насчитала у него семь имен. Визитные карточки были напечатаны по-латыни и кириллицей, но были и такие, на которые словно прилипли рассыпанные впопыхах чаинки, а на двух пестрели загадочные китайские иероглифы.
— А это!.. — Каплирж, со всевозможными предосторожностями отодвинув чашку с недопитым кофе, положил на стол большую визитную карточку. — Это мой «Голубой Маврикий»!
Перед Геленой лежала визитная карточка Уинстона Черчилля.
— Любопытно, — сказала Гелена скорее про себя, не решаясь взять в руки столь ценную вещь. В конце концов она отважилась. — Это действительно оригинал? — спросила она.
Каплирж заверил, что о фальсификации не может быть и речи. Карточку Гелена вернула, и Каплирж аккуратно вложил ее под букву «Ч».
У него хватило деликатности не демонстрировать гостье все свои 15 228 визитных карточек. Закрыв коробку, Каплирж провозгласил:
— У этой коллекции имеется и практическое назначение. Никогда не известно, понадобится ли вам влиятельное лицо! И когда вы скажете таковому, что у вас имеется визитная карточка с его адресом и телефоном, то вы для него уже не аноним! Его визитная карточка проложит вам путь к нему, хотя подчас и длинный. Могу вас, Геленка, заверить, что мне, — тут Каплирж многозначительно повысил голос, — мне моя коллекция помогала, и не однажды!
— Например, когда ты был в Египте!.. — подыграла ему жена. Египет, видимо, был подходящий и наглядный пример. Каплирж на сей раз использовал его, и было очевидно, что жену его внимание радует: Каплирж начал излагать издалека, в какой неприятной ситуации он очутился в каирском аэропорту, когда обнаружил, что у него исчезли все документы.
— Хорошо, что у тебя в кармане оказалась визитка того студента! — подсказала ему снова Каплиржова.
Он продолжал, но она через минуту опять перебила его:
— Расскажи, что вытворял тот полицейский!
Гелена повернулась к ней.
— Вы там были вместе? — Ей показалось странным, сколь подробно известны пани Каплиржовой все перипетии заграничных путешествий ее мужа.
— Нет… — ответила женщина. — Пепа всюду ездит один, я бы такой дороги не перенесла. — Ну, рассказывай!.. — И она опять подтолкнула мужа.
Каплирж продолжал живописать свои египетские приключения. Гелена уже не вслушивалась. Она думала о странных отношениях этой пары. Они жили одни, без детей, без родителей, совершенно одни в огромной квартире. У Гелены было такое ощущение, что им на двоих вполне хватало жизни одного из них, и пани Каплиржова подтверждала это каждым своим взглядом.
Как только пробило девять, Гелена позволила проводить себя до дверей. Она уносила планы работы всех классов, собранные в папке с черными завязками.
Губерт Влах провертывал в подвале через мясорубку мясо, когда к нему примчалась Романка, передать, чтобы он поднялся наверх. К ним приехали гости. Губерт выключил мотор и кисло поинтересовался, кого это опять принесло.
— Тетя Милена с каким-то паном! — сообщила дочь.
— С дядей Карелом? — Милена, его племянница, и зять Карел обычно приезжали в сопровождении жены Карела и ее одышки. В таких случаях Влахи запирали кладовку и убирали расшатанные стулья.
— Нет! — ответила Романка и отломила кусочек ореховой шоколадки. — Это какой-то другой дядя! — Девочка всунула шоколад отцу в рот.
— Скажи, что я уже иду! — отправил Губерт дочку наверх. Он опять включил мотор и пропустил через мясорубку оставшееся на дне канистры мясо. Потом ополоснул вымазанные в крови руки, захлопнул холодильник, куда поставил красную кашу из легких и печенки, повесил на вешалку халат и, согнувшись, чтоб не стукнуться о притолоку, отправился по крутой лестнице приветствовать гостей.
