Их разговор был прерван появлением королевы. Она стремительно подошла к ним в своем платье из черного бархата, с расшитым бриллиантами корсажем. Лицо было таким же хмурым, как и у Кори.
– Почему этот слух продолжает распространяться? – раздраженно спросила она у Мэтью. – Все говорят о щедром даре, который Англия намерена передать Ла Файе. Мы не можем обещать золото, которого нет в нашей казне.
– Вы можете отдать ему это, ваше величество, – вмешался вдруг появившийся неизвестно откуда Кэрью, держа в руках позолоченную шкатулку. Мэтью вздрогнул. Господи, что его сын вообще здесь делает? Ему давно пора спать!
Кэрью с поклоном протянул королеве шкатулку. Та взяла ее и скептически оглядела со всех сторон.
– И что же в ней? – спросила она.
Мэтью в ужасе замер. Зная Кэрью, можно было ожидать, что там окажется, например, большая мохнатая крыса.
– Откройте и увидите, ваше величество, – ответил Кэрью, снова отвешивая изысканный поклон.
Королева открыла крышку и заглянула внутрь. Ее глаза чуть расширились от удивления.
– Мастер Кэрью, вы уверены, что я могу это отдать?
– Так, как будто это ваша собственность, – важно ответил мальчик.
Королева повернула шкатулку так, чтобы все видели ее содержимое: она была полна блестящих золотых монет.
Мэтью чуть не поперхнулся. Видимо, Кэрью принял так близко к сердцу проблемы королевы, что решил помочь ей. Но он явно не мог достать столько золота честным путем.
– Где ты это взял, Кэрью? – строго спросил он. – Ты же знаешь, я не одобряю…
Звуки труб перекрыли его слова. Толпа бросилась занимать места, чтобы увидеть появление послов. Елизавета закрыла шкатулку и прошла к своему трону, стоявшему на возвышении. Кэрью поскорее юркнул в толпу.
– Я уверена, что все в порядке, – прошептала Кори, взяв Мэтью под руку, чтобы не потерять его в толпе. – Я должна идти на свое место, но после приема я приведу Кэрью в твою комнату, и мы обо всем поговорим.
Она подошла к стайке фрейлин, оставив после себя еле уловимый запах нарциссов. Мэтью собрался с духом, ожидая неприятностей. У Кэрью не было никакой возможности добыть столько золота честным путем.
После обмена подарками с каждой страной весь зал гудел, обсуждая необычайно щедрый дар, предназначенный для Франции. Монеты были извлечены и пересчитаны. Их оказалось ровно на две тысячи фунтов. Конечно, не состояние, но гораздо больше, чем ожидалось.
– Как умно поступила королева, – услышал Мэтью чей-то разговор. – Делала вид, что никакого особого дара не будет, а сама приготовила такой сюрприз.
Стоявший рядом Эссекс набросился на говорившего, утверждая, что этого не должно было случиться, что он сам готов был отправиться во Францию с войском и глупо было делать подобные подарки. Услышав его голос, Мэтью отвлекся от своих тяжелых размышлений и выругал себя за рассеянность. Он настолько был озабочен проделками сына, что совсем забыл о графе. Пробираясь через толпу поближе к Эссексу, он встретил сэра Роджера.
– Кажется, я незнаком с этим Ла Файе. Вы меня не представите? – попросил он.
– Разумеется, – ответил Мэтью. Конечно, ему меньше всего хотелось этого, настолько француз был ему неприятен, но он не мог отказать сэру Роджеру.
– Вы же часто видите Наваррца, – сказал он. – Странно, что вы не знаете его посла.
Сэр Роджер грустно рассмеялся:
– Я вижу его капитанов, это да, но его самого очень редко. Он же всегда в бою. А в редкие минуты между боями он охотится за женщинами. И, как правило, удачно.
Мэтью оставил Роджера и Ла Файе, увлеченных разговором, и стал искать Эссекса. Граф стоял в нескольких шагах от королевы вместе с Франсуа и с недовольным видом наблюдал, как послы Италии и Швейцарии добиваются ее внимания. Наверное, ему самому хотелось больше внимания и почестей, подумал Мэтью. Ему трудно было представить, что этот молодой, честолюбивый павлин способен на убийство, тем более на заговор против королевы. Но если не он все это организовал, то кто же?
– Насколько я знаю, вы не одобряете того, как ее величество ведет дела? – тихо сказал он, подойдя к графу.
Эссекс вздрогнул от неожиданности и обернулся.
– А вы-то что об этом знаете? – рявкнул он.
Мэтью лениво улыбнулся, намеренно выводя графа из себя.
– Я просто хотел, чтобы вы знали, что я знаю.
– Что знаете, черт вас возьми?
Мэтью заметил, как потемнело лицо Франсуа.
– Я знаю о ваших планах, – многозначительно ответил Мэтью.
Эссекс выпрямился и грозно взглянул на Мэтью.
– Я не обязан терпеть ваши намеки, – резко ответил он, затем повернулся спиной и послал сладкую улыбку Мэри Айлингтон.
Решив не упускать момента, Мэтью подошел к графу вплотную, сунул руку в его карман и нащупал там ткань.
Эссекс с рычанием обернулся, оставляя в руке у Мэтью большой квадрат льна.
Мэтью, развернув платок, внимательно его изучил. Размер, сорт ткани и обработка краев были точно такими же, как и у трех других найденных им платков.
– Правда, что его светлость подарил вам такой же платок, мистрис Мэри? – спросил он, чтобы убедиться окончательно.
Девушка вспыхнула и посмотрела на Эссекса.
