Но Мэтью ничего не мог с собой поделать. Эта женщина зажигала огонь в его крови. Так вспыхивает сухое дерево корабля от пламени факела. Когда Мэтью смотрел на нее, он терял способность рассуждать здраво.
– Почему она это делает? – спросил он Кэрью.
– Что делает? Играет с нами? Она говорит, что для нас лучше развлекаться так, чем устраивать всевозможные каверзы. Королева тоже так считает. Но я знаю, что ты мне не разрешишь. – В голосе мальчика прозвучала обида. – Это та самая женщина, которую ты запретил мне видеть. Это она учила нас карточным фокусам.
Итак, Титания была ко всему еще и заводилой детских игр? Конечно, ее логика казалась вполне разумной. Это и вправду удерживало их от серьезных проказ, давая выход неуемной энергии.
– Во-первых, теперь я знаю, кто она, а во-вторых, ты не спрашивал моего разрешения, – сказал Мэтью сыну, не удержавшись от упрека. – Я не имею ничего против подобных игр. – Это был удобный момент, чтобы перевести разговор на отданные Кэрью деньги, но, видя, что сын и так не в настроении, Мэтью решил подождать с выяснением этого вопроса. Иначе они опять поссорятся.
Они оба продолжали наблюдать за игрой. Вот Титания пригнулась, чтобы ребенок с завязанными глазами не задел ее рукой, и со смехом перебежала на другое место. Увлеченная игрой не меньше детей, она казалась очаровательной и полной жизни. В вечернем воздухе разносились их счастливые голоса. Мерцание факелов, которые держали слуги, придавало всей сцене налет сказочного волшебства. Мэтью невольно позавидовал ей, он и сам хотел бы почувствовать себя таким же веселым и беззаботным.
– Ты что, заболел, Грейсток? Надеюсь, у тебя не приступ лихорадки, которую ты подхватил в Карибском море? – Кэрью, казалось, всегда легко улавливал перемены его настроения и тут же комментировал их. Называя отца по фамилии, он дерзко демонстрировал, что намеренно хочет его разозлить.
– Нет, Кэрью, у меня не лихорадка. Она уже несколько лет меня не беспокоит, – ответил он как можно спокойнее. И, словно в насмешку над его словами, на лбу у него выступил пот, а Кэрью еще пристальнее посмотрел на него.
К счастью, внимание мальчика вскоре переключилось на играющих внизу друзей. С грустным и потерянным видом он смотрел на их веселье.
Вздохнув, Мэтью вернулся мыслями к предстоящему разговору. Он поклялся себе достучаться до души сына, пусть виконтесса сколько угодно обвиняет его в равнодушии. Надо только попробовать как-то по-другому. Не зная, с чего начать, он ухватился за первое, что пришло на ум.
– Кажется, леди Вентворт твой друг.
– Уверен, что ты против этого, – ответил Кэрью тоном, пропитанным сарказмом.
– Она приходила на «Мститель», чтобы поговорить о тебе.
– Она предупредила меня, что собирается поговорить с тобой. Я сказал ей, что это все равно что пытаться пробить лбом стену.
– Как ты можешь говорить так с леди? – воскликнул Мэтью.
– Успокойся, Грейсток. Я ей сказал не так. Я сказал, что ты не поймешь. Так и вышло, – мрачно закончил Кэрью.
Внутри у Мэтью все сжалось, когда он осознал, как глубока пропасть, разделяющая их с сыном. Неужели ему так и не удастся преодолеть ее? Он должен попытаться еще раз.
– Наоборот, я согласился с ее предложением. Ты должен извиниться перед леди Лестер и объяснить ей, почему ты испортил ее платье. А затем ты предложишь оказать ей какую-нибудь услугу.
– Я уже извинился, – с горячностью заговорил Кэрью. – Я обещал почистить ее уличные туфли завтра вечером. Я могу все делать сам, без того, чтобы ты командовал мной!
Мэтью боялся, что сын откажется извиняться, теперь же одна тревога сменилась другой. Ему неизбежно придется затронуть тему денег.
– Рад слышать это, но у меня есть еще вопрос. Почему ты не сказал мне, что одолжил виконтессе пять фунтов? Ты заставил меня думать о тебе хуже, чем заслуживаешь.
Кэрью отвернулся.
– Ты бы и это не одобрил! Ты не одобряешь ничего, что я делаю.
Мэтью видел, что Кэрью искренне страдает, но не знал, как помочь ему.
– Я не всегда осуждаю тебя, – возразил он, с трудом подбирая слова, которые помогли бы установить понимание между ними. – Но ты одолжил деньги человеку, которого знаешь всего две недели, а это неразумно.
– Она отдаст мне, вот увидишь, – запальчиво ответил Кэрью, вскакивая. – Ты просто ей не доверяешь. Ты никому не доверяешь.
– Дело не в том, что я ей не доверяю. Но это неразумно – одалживать большие суммы денег людям малознакомым. Кроме того, эти деньги предназначались на твой новый костюм. Я доверил их тебе. Я надеялся, что ты сбережешь их и с большим удовольствием сам заплатишь дворцовому портному.
– Могу обойтись и без его услуг.
– У тебя уже руки торчат из рукавов. Я не хочу, чтобы все говорили, что я не одеваю моего сына как подобает.
– Ну так выпори меня, как тебя порол твой отец!