Противостояние между законниками и беспредельщиками в последнее время приобрело такие масштабы, что не замечать этого было просто невозможно. И, похоже, мир воров в законе, мир воровских понятий чувствовал реальную угрозу со стороны молодых, не останавливающихся ни перед чем волчат. Да и не волчатами они уже были, а настоящими волками, знающими, что такое кровь, смерть и огромные деньги.
И, судя по всему, они начинали набирать силу, а дальше…
Да-а-а… Интересно, что же будет дальше?
С удовольствием сделав очередную затяжку, я выпустил дым в потолок и, смакуя забытые ощущения, неторопливо сказал:
- Что мне в понятиях не нравится, говоришь… Ну что же, я могу сказать. Правда, я не спикер какой-нибудь, и речь у меня не на бумажке написана, так что извини, Тюря, если не очень складно будет.
- Ничего, я понятливый, - ухмыльнулся Тюря, - давай излагай.
- Ишь ты, прямо как в университете! Ну ладно. Попробую изложить.
Я докурил сигарету до конца и, затушив ее в жестяной баночке из под венгерского паштета, начал:
- Воровское сообщество в последнее время обрело невиданные доселе возможности.
Тюря покосился на меня, а мне стало смешно.
- Это ничего, что я как в газете, начал?
- Ничего, ничего, только ты, смотри, не закончи, как в газете.
- Не боись. В газете слабо закончить так, как закончу я.
- Ну-ну!
- Так вот. Обрело возможности. Это - деньги, это - производство, это - средства массовой информации. То есть - радиостанции, издательства, типографии и прочее. Фильмы про бандитов снимают? Снимают. Целыми сериалами. И бандиты там такие благородные, что аж слеза прошибает. Радио «Гарсон» круглые сутки гоняет блатняк. Все про зону, про колючку, про нары да про то, какие воры и убийцы ребята кайфовые да несчастные и как они через решетку на звездочки вольные смотрят. И еще про то, как они маму любят и на березки дрочат… Ну да ладно, я не об этом.
Я повернулся на бок и, глядя на Тюрю, спросил:
- Это ничего, что я так о нас, о злодеях, говорю?
- А ничего, ничего. Ты говори, а я послушаю. Интересно, знаешь ли.
Он отложил свою бисерную зебру и завалился на шконку.
