– Что ж, осталось приступить к работе, – весело проговорила Ландовски. – Нужно опросить примерно тридцать человек, если мы охватим только ближайший период.
– А кто будет дежурить на бесплатном телефоне? – спросила Жаннетта.
– Направлю двух стажеров. Руссель не возражает.
Она всегда была пунктуальной.
В понедельник ровно в час дня она вошла в ресторан, где префект полиции заказал столик.
Служащая приняла у нее пальто, а подобострастный метрдотель проводил в глубь длинного зала к неприметному столику, расположенному в нише, похожей на альков. Освещение было приглушенным, большинство клиентов составляли мужчины в темных костюмах с галстуками, которые тихо перебрасывались репликами, наклонившись к собеседнику. Атмосфера власти и тайных переговоров. Мужчины практически не обратили на нее внимания, но немногочисленные женщины заметили.
Перед ней возник префект в сопровождении метрдотеля.
Он рассыпался в извинениях за пятиминутное опоздание.
Префект был лет на десять старше Франсиса, с более темными волосами и более смуглой кожей, меньше ростом и менее красив, однако в его подбородке и рисунке губ читалась твердость, которой недоставало ее мужу. Мелкие морщинки окружали рот, словно скобки. Префект, по всей видимости, много курил, однако сохранил белизну зубов. Он носил очки в почти незаметной титановой оправе серого цвета, обручальное кольцо отсутствовало, зато на правом запястье красовался “ролекс” в стальном корпусе. Возможно, он левша. Она не доверяла левшам. Вообще-то этот мужчина был к ней расположен, однако он не производил впечатления марионетки, которую легко дергать за веревочки.
– Председатель примерно объяснил мне, что вам нужно, – произнес он бархатным голосом кабинетного работника. – И я уже кое-что сделал для вас.
– Префект полиции работает на меня?! Ничего себе! А что конкретно сказал вам Царь-Ворон?
Префект расхохотался. Смех был коротким, но искренним, и в нем звучали удивление и веселье.
– Царь-Ворон! – повторил он.
Она не знала, почему так сказала, и тут же пожалела об этом. Совершенно не к месту. Тем не менее теперь он смотрел на нее по-другому, с большим любопытством и симпатией, как будто впечатление, которое он заранее составил, начало меняться.
– Очень ему подходит, – заметил он. – Известно ли вам, что вороны живут в крайне авторитарном и иерархическом обществе, со своими кастами и системой привилегий? Причем некоторые особи считаются париями, и с ними никто не общается. В детстве я страстно увлекался зоологией. Если бы родители не заставили меня пойти в Национальную школу управления, я бы сейчас, наверное, прогуливался по субтропическому лесу, занимаясь ловлей бабочек.
Они обменялись улыбками.
– Но хватит обо мне. Я знаю вашего мужа, хотя между нашими выпусками восемь лет разницы. Блестящий молодой человек. Он все так же прекрасно стреляет из пистолета?
– Похоже на то.
Она слегка сморщила нос.
– Должна признаться, что не слишком интересуюсь огнестрельным оружием. Оно меня пугает и заодно вызывает отвращение.
– И тем не менее вы продюсируете полицейские фильмы.
– Ну да, – согласилась она. – По крайней мере, пытаюсь. Но меня больше интересуют психологические пружины и человеческие мотивы, чем фейерверки горящих машин и раздающиеся каждые пару минут взрывы. Я ищу актуальные сюжеты с непредсказуемыми поворотами, необъяснимыми убийствами, преступниками-извращенцами и т. п.
– Ну да, извращения… Они всех завораживают, разве нет?
Опять последовал обмен взглядами. Что это было? Элементарный флирт? Она сохранила каменное выражение лица.
– В последние годы уголовная хроника изобиловала впечатляющими делами.
– Я бы предпочла какое-нибудь новое расследование, о котором еще никто или почти никто не говорил.
– Дело, над которым полиция работает в настоящий момент? Возможно, у меня есть то, что вам надо. Сейчас уголовная полиция ведет расследование, которое пока является секретным, но вполне может стать сенсацией в ближайшее время. Захватывающая история!
– Я смогу ознакомиться с материалами?
– Следствие как раз ведется, и я не знаю, имею ли право… Это достаточно щепетильный вопрос.
– Вы опасаетесь, как бы я не злоупотребила вашим доверием?
– Конечно нет. Просто это одно из основополагающих правил полицейской этики.
– Да-да, я понимаю, – сухо ответила она.
– Послушайте, я посмотрю, что можно сделать. Поговорю со своим начальником канцелярии. И завтра или в крайнем случае послезавтра…
Ей оставалось только сделать хорошую мину при плохой игре. И постараться соблазнить его, как она умела это делать. Она рассказала пару историй о своей мнимой родине, которую знала лучше, чем настоящую, и смогла заставить префекта забыть о проявленной ею настойчивости.
Подошел метрдотель, чтобы принять заказ, и она назвала первое попавшееся блюдо. Она здесь не ради обеда.
Утро понедельника
Когда Мартен проснулся, Марион в постели не было. Он не нашел ее ни на кухне, ни в ванной. Мартен безрезультатно искал какой-нибудь знак, записку. Этой ночью она не прижималась к нему, не дотрагивалась.
