Подавив очередной зевок, Люся оторвалась от иллюминатора и снова посмотрела на часы. Проклятый чартер опаздывал на три часа, и надежда очутиться сегодня в Счастливом таяла с каждой минутой. Между тем не успела она оказаться в самолете, как ее сразу же захватили мысли о доме, причем, непонятно почему, тревожные. В собственных предчувствиях она давно разуверилась – телепатических талантов у нее не было, и все же…
– Не нервничай, Люсечка, – успокоил Костя, ласково привалившись плечом. – Переночуешь у меня, а завтра я доставлю тебя на дачу в лучшем виде. Тем более я все равно собираюсь к своим старушкам… Кстати, они и тебя ждут. А уж как ждет тебя Филимон Филимоныч!
– Ой, нет, извини. В любой другой день с превеликим удовольствием, но завтра не получится никак. У меня работы накопилась тьма-тьмущая. Ко вторнику во что бы то ни стало нужно вычитать двести страниц верстки, а сегодня, между прочим, уже суббота.
– О чем произведение? – с обреченным вздохом спросил Костя, и она поспешила чмокнуть его в бородатую щеку.
– О любви!.. Но любви исключительно виртуальной, – принялась рассказывать она со смехом, чтобы хоть как-то развеселить Костю, явно обиженного ее отказом познакомиться завтра с его старушками и выдающимся котом. – Рыцарь мальтийского ордена влюбляется в красавицу испанку знатного рода, но поскольку обет безбрачия не позволяет ему предаваться телесным утехам, автор прибегает к всевозможным эротическим снам, грезам, видениям и прочей мистике…
– И такую муру еще надо вычитывать?
– А как же? Обязательно. Но в данном случае, к счастью, не полная мура. Антураж и исторический экскурс довольно любопытные. Дело происходит главным образом на Мальте во время появления там наполеоновских войск, и еще есть флешбэки с иоаннитами, госпитальерами, тамплиерами, инквизицией.
– Не дают покоя лавры Дэна Брауна?
– Типа того.
Самолет чуть подпрыгнул, приземлившись, и вконец измученные пятичасовым ожиданием посадки на чартер и почти четырехчасовым перелетом сонные пассажиры моментально встрепенулись, дружно захлопали. Дескать, спасибо большое, что не угробили. Спустя минуту женские голоса, перекрывая друг друга, уже кричали в мобильники:
– Долетели, скоро будем! А какая у вас в Москве погода?
– Таньк, Таньк… я, я… ага, с Италии… у тебя реально там еще никто не родился?.. А то я это, мадонну тебе с Ватикана на цепочке привезла. Папа их римский освятил… ага, сказали, сам. Сказали, родить сильно помогает… не, реально!
– Иван, ты где меня ждать-то будешь? Ты поближе где встречай, у меня вещей пропасть! Сапогов одних пять пар девчонкам купила и тебе ботинки зимние! Ты на чем, на нашей «ауди» или на казенной?
Костя тоже выудил телефон из кармана джинсов. Протянул молча.
– Спасибо, Костенька, у меня есть свой, – проворковала Люся, уж и не зная, как к нему подлизаться, на какой хромой козе подъехать: кажется, он подумал-подумал и обиделся всерьез. – Не злись, пожалуйста, тебе не идет… Ну хорошо-хорошо, если мое знакомство с Филимонычем для тебя так важно, я готова нанести ему визит. Черт с ней, с версткой, прочту завтра ночью или в понедельник. Только не на целый день, ладно?
Отходчивый, он сразу просветлел лицом и включил мобильник.
– Мам, это я, привет… Не волнуйся, все хорошо, мы уже на земле… да, завтра приедем… не знаю… часов в десять, в одиннадцать… Вот завтра и обсудим. Пока!
Народ тем временем уже стадом ринулся к выходу, к трапу, спеша и толкаясь. Отошел один битком набитый автобус, они с Костей втиснулись во второй и, когда очутились в зале паспортного контроля, там уже гудели длиннющие очереди. Выбраться из аэропорта на волю, в звездную ночь, казалось делом весьма отдаленного будущего.
– Что у нас везде за бардак! – шепотом возмутилась Люся, покрепче прижавшись к Косте, при всем его внешнем хладнокровии телесно всегда горячему, как протопленная печка. Было холодно. – Почему нужно так мучить усталых людей? Некоторые вон с маленькими детьми.
– Не нервничай, скоро рассосется.
Наконец она протянула паспорт тетке-пограничнице в будке за стеклом. Вместо ответного «добрый вечер» та пронзила ее насквозь взглядом кадровой сотрудницы ОГПУ, как будто перед ней не туристка с недельной визой, а узница Лубянки, жена врага народа. То есть жизнь идет, а для
– Спасибо большое, – вежливо поблагодарила Люся. Не стала выступать – выскажешься сгоряча, так они, чего доброго, занесут тебя в свой гэпэушный компьютер и в следующий раз вообще не выпустят. С них станется.
Пока Костя ждал багаж возле лениво ползущего пустого транспортера, она отошла в сторонку, чтобы сделать два звонка.
