С самого начала, после первой же его снисходительной реплики – «Держу пари, вы, медсестры, мало знаете жизнь», – Энн тихо, но искренне возненавидела Грейна. Смуглый, обходительный и дородный, Тед Грейн с подчеркнутой элегантностью носил свой двубортный смокинг. Бурные проявления чувств, бесконечные «мои дорогие», улыбающийся уклончивый взгляд. Именно Тед, хотя он был гостем Джо, распоряжался насчет блюд и вина. Как восхищенно сказала Люси: «Тед знает свое дело. Тед был бы душой любой компании». Джо и Тед выпили много спиртного, но если Тед сохранял представительный вид, то Джо, оплачивая счет, явно смотрелся бы выигрышнее в лежачем положении.
Воскресенье было лучшим днем. Люси слишком устала, чтобы куда-то мчаться, и не возмутилась, когда Джо появился в одной пижаме и со слегка припухшими глазами. Вскоре все трое предались воспоминаниям о прежних днях в Шерефорде. То и дело раздавался неудержимый смех Люси.
У горничной был выходной, и Джо, все еще в тапочках и пижаме, настоял на том, чтобы приготовить настоящий ужин – восхитительную яичницу с ветчиной – в лучшем стиле Северной Англии. У Энн впервые появилась надежда, что Джо и Люси на самом деле не изменились, что их брак в конце концов окажется удачным.
Но в восемь часов вечера Энн было пора уезжать. Выходные пролетели в мгновение ока. А в десять часов утра в понедельник ей следовало быть в палате «С». От этого никуда не денешься. И некуда было деться от настойчивых требований Джо и Люси, чтобы она отправилась на север не на поезде, а ночным рейсом на автобусе компании «Транспорт лимитед».
– Но у меня есть обратный железнодорожный билет, – возражала Энн.
– Получишь за него в Манчестере, – тут же нашлась Люси. – Мы предлагаем тебе бесплатную поездку, моя голубка. Для нас будет оскорблением, если ты откажешься.
Так что они проводили ее на Трафальгарскую площадь, где около восьми часов вечера сине-желтый автобус плавно подкатил к тротуару.
– Какой великолепный! – воскликнула Энн. – Неудивительно, что ты гордишься им.
– Да, неплохой, – ответил Джо, критически оглядывая автобус. – Он, конечно, после ремонта – куча денег потрачена. Одни проблемы с этими чертовыми штуками. За год устаревают, поскольку появляется новая модель.
Он обошел автобус и перекинулся парой слов с водителем, молодым человеком с резкими чертами лица, в белой форменной куртке и фуражке с козырьком; затем вернулся, чрезвычайно довольный, и взглянул на наручные часы:
– А теперь запрыгивай, Энн. Время ехать. Сегодня вечером полная загрузка – тридцать пассажиров – хороший бизнес! Ничто так не заставляет нас, автобусных магнатов, рыдать, как пустой салон.
Энн поцеловала Люси, пожала руку Джо и поднялась по ступенькам. Ей помахали с тротуара, затем раздался гудок, и ночной автобус тронулся с места.
Уже стемнело, когда автобус добрался до окраины города и свернул на объездной путь через Барнет, чтобы выехать на Большую Северную дорогу. Автобус был быстрым и комфортабельным, хотя Энн, выпрямившись в мягком кресле, пожалела, пусть всего лишь на мгновение, о своем вагоне третьего класса. Там она могла бы вытянуть ноги и поспать. Здесь можно было только поклевать носом и немного подремать.
В десять часов автобус остановился, чтобы пассажиры могли выпить кофе и подкрепиться бутербродами в придорожной закусочной недалеко от Стивениджа. Хотя моросило и стоял сырой туман, почти все вышли – приличные люди среднего класса. Энн заметила женщину с тремя маленькими девочками. Затем автобус снова отправился в путь.
Салон чуть потряхивало, и Энн то и дело погружалась в дремоту. Ночь продолжалась. Около пяти часов утра Энн выпрямилась, решив привести себя в порядок и радуясь, что путешествие близится к концу. Они должны были прибыть в Манчестер к шести.
Протерев запотевшее окно, она глянула наружу. Еще не рассвело, но было видно, что идет сильный дождь. Дорога походила на тускло мерцающий канал, по которому колеса мчались с постоянным шипящим звуком. Время от времени мимо с грохотом проносились силуэты тяжелых грузовиков.
Энн открыла сумку и достала флакон туалетной воды. Она начала рассеянно тереть лоб и виски, когда внезапно, без малейшего предупреждения, автобус резко затормозил и вильнул вбок. Почти пятьдесят ярдов тяжелую машину куда-то несло. У Энн был лишь один миг, чтобы понять, что водитель потерял управление. Затем, прежде чем она успела вскрикнуть, автобус съехал с грязной дороги и покатился вниз по тридцатифутовому склону. На пути стоял большой вяз. Раздался тошнотворный звук разбитого стекла и гнущегося металла, взревел рвущийся на волю мотор, и прогремел взрыв. Автобус перевернулся. Струйка пламени вырвалась из наполовину зарывшегося в землю капота, над которым все еще бессмысленно вращалось колесо.
