— Да я же говорю тебе, дурень, не заснуть мне!
— Тогда что Вы меня спрашиваете, коли я дурень?
— А с кем мне говорить, не с самим собой же?
Баннерет замолчал и свернул на проселочную дорогу. Он думал о Жанне Уоршел. Наступит ли день, когда этот гордец-барон наконец-то разрешит ему жениться на ней? Каждый день промедления казался ему страшной мукой. Иногда баннерету даже казалось, что он непременно заболеет и умрет, зачахнет от тоски, если никогда больше не увидит ее. Но он верил в свою звезду и в то, что его постоянство и упорство рано или поздно приведет его к намеченной цели.
Крестьяне медленно, маленькими группками потянулись на работы. Леменор рассеянно скользнул взглядом по поредевшему золоту полей, по неспешно бредущему к пастбищу стаду и самодовольно подумал, что не так уж он и беден, для того, чтобы ввести Жанну Уоршел хозяйкой в Леменор. Оглядев пустынную дорогу, он внезапно наткнулся взглядом на тёмную точку, постепенно обретавшую очертания всадника или всадницы.
— Метью! — Баннерет толкнул в бок задремавшего спутника. — Посмотри, кого чёрт принёс в такую рань.
— Ба, да это девица! — присвистнул он.
— Девица? — Оруженосец приподнялся на стременах, чтобы лучше рассмотреть всадницу.
— Кажись, это служанка баронессы Уоршел, — зевая, сообщил он.
— Служанка баронессы? — удивился Артур. — И что она тут делает?
— Понятия не имею, сейчас спрошу.
Метью неспешно подъехал к сонной уставшей Джуди.
— Ну и какого чёрта ты здесь делаешь? — окликнул её оруженосец. — Да ещё верхами в тот час, когда порядочные люди носа из дома показали.
— Ой, не спрашивай! Такое несчастье стряслось!
— Какое? — Оруженосец невольно переменился в лице.
— Госпожу похитили!
— Как похитили? — Он озадаченно посмотрел на неё.
— Очень просто, будто не знаешь, как это делается! Разбойники на нас напали, мы от них отбились, свернули в какую-то деревню — а они как выскочат!
— Кто «они»?
— Почём я знаю! Отстань от меня, у меня от усталости голова кружится.
Узнав о похищении Жанны Уоршел, баннерет велел седлать лошадей и на самой быстрой лошади послал человека к Фардену, через владения которого, по его расчётам должны были проехать похитители.
Скрываясь в медленно рассеивавшейся дымке, в тени деревьев пробежал волк. Остановившись на мгновенье, он принюхался и, учуяв запах костра, скрылся в чаще.
Испуганно заржали стреноженные лошади, пасшиеся на мокрой траве возле распряжённой повозки. Проснувшись, цыкнули на них ночевавшие неподалеку, прямо на земле, люди. Проснулись и сразу опять заснули.
Луч солнца, просочившийся сквозь листву, ударил в глаз одному из спящих. Что-то пробормотав себе под нос, он заворочался с боку на бок и наконец проснулся. Протерев глаза и потянувшись, громко лязгнув зубами, человек встал, подошёл к повозке и заглянул внутрь: в ней, завернувшись в шкуру, спала девушка. Убедившись, что с ней всё в порядке, он, не церемонясь, разбудил товарищей. Люди закопошились, забегали туда-сюда. Подбросили валежника в костёр, напоили лошадей.
Из повозки высунулась всклокоченная женская головка. Девушка хотела и никак не могла проснуться.
— Эй, молодая госпожа проснулась! Поторопитесь с завтраком!
Жанна безо всякого аппетита проглотила незамысловатую еду и благоразумно подчинилась требованию снова занять своё место.
— Куда мы едем? — сонно спросила она. — Я хочу знать, куда вы меня везёте.
Ей никто не ответил. Заложили лошадей; кавалькада двинулась в путь.
Рядом с повозкой ехал командир отряда — светловолосый, крепкого телосложения человек; на вид ему было не было тридцати. Меча у него не было — значит, не рыцарь, но и к крестьянскому сословию он не принадлежал: слишком уж уверенно держался.
— Куда вы меня везёте, безбожники? — Баронесса смерила его грозным взглядом. — Отвечай же!
— Не могу сказать, сеньора.
— Не можешь или не хочешь? — нахмурилась она.
— Не могу.
— Значит, я в руках разбойников?
— Не знаю, сеньора.
— Перестань повторять своё «не знаю»! — в бешенстве взвизгнула девушка.
— В Вашей воле сердиться, но я не могу сказать, куда и зачем мы едем.
— Хорошо, я не буду об этом спрашивать. Кто ты?
— Я? Джеффри.
— На виллана ты не похож, но и на рыцаря то же…
— Да я что-то среднее, — рассмеялся Джеффри. — Сын вилланки и капеллана. Знаете ли, некоторые священники весьма занятно исповедуют прихожанок.
Жанна покраснела и поспешила сменить тему.
— Ты хорошо разговариваешь, Джеффри. Кто тебя учил?
— Отец выучил ради забавы.
— А ему еще?
— Да почти ничему. Библии, немного начертанию букв и чтению.
