– Откуда вы знаете, что я была вместе с ней в машине?
Голос опять рассмеялся:
– Милая, когда суетесь не в свои дела, крайне опасно появляться на телеэкране, тем более в такой популярной программе, как «Дорожный патруль». И не перебивайте меня. Итак, будете вести себя тихо-тихо, не станете обращаться в милицию и похороните всю известную вам информацию. В противном случае Маруся никогда не вернется домой.
– Дайте девочке трубку.
Послышался шорох, треск, потом звонкий голосок произнес:
– Мамусечка, я жива, и мне не сделали ничего плохого.
– Детка, ты где?
Снова раздался треск, и голос произнес:
– Хватит, если сделаете все, как велено, скоро встретитесь с дочерью.
Раздались гудки. Я уставилась на сына с невесткой, они на меня. До девяти утра просидели в столовой, наливаясь кофе. От возбуждения совершенно не хотелось спать. Еще не было одиннадцати, когда я пришла в кабинет управляющего банком.
Семен Николаевич знает, какими суммами мы располагаем, поэтому каждый наш визит обставляется весьма торжественно. Только я подхожу к окошку и протягиваю документы, как за спиной оператора возникает сам управляющий. Мило улыбаясь, он ведет меня в кабинет, а там кофе и великолепный коньяк. Деньги в фирменном конверте я получаю из рук в руки.
Однако на этот раз вышла заминка. Услышав, что мне нужны сто тысяч купюрами по десять и двадцать долларов, Семен Николаевич вскинул бровь:
– Придется немного подождать.
Я кивнула, и мы завели беседу о последней выставке молодых художников. Банк поддерживает юные дарования, покупая у наиболее талантливых картины и скульптуры. Семен Николаевич как раз хвастался новым протеже, обнаруженным в Екатеринбурге, когда в кабинет вошла секретарша. На этот раз вместо конверта в ее руках был бумажный пакет с веревочными ручками. Она поставила его на обитый зеленой кожей стол и удалилась. Пересчитывать деньги в подобной ситуации не принято, и я положила пакет в большую сумку.
Семен Николаевич проводил меня до двери, затем помялся и сказал:
– Вы наш старый и очень уважаемый клиент. Банк заинтересован в таких вкладчиках, поэтому прошу вас: будьте осторожны. Как правило, люди, которым требуются крупные суммы мелкими купюрами, редко удовлетворяются одноразовой сделкой.
Я округлила глаза и пропела сладким голосом:
– Не понимаю, о чем вы! Плачу репетиторам дочери по десять и двадцать долларов за урок, поэтому дома должны быть мелкие деньги.
– Конечно, конечно, – поспешил согласиться управляющий.
Из дома позвонила Войцеховским и потребовала к телефону Фриду.
– Чего тебе? – рявкнула старуха.
– Как там Рафаэлла?
– Кто? – изумилась Фрида.
– Ну, новая домработница, Валентина.
– Нормально, сейчас мебель натирает.
– А Полина?
– Вчера Степка отвез ее в Качалинск.
– Вот что. Валентина в ближайшее время должна находиться дома. Если приедет Лена с Сержем, пусть спрячется в комнате, запрется на щеколду и никому не открывает. Запретите ей брать что-либо из рук Ленки: деньги, воду, еду. А еще лучше прямо сейчас позвоните Радову, скажите, что Степа заболел гепатитом, страшная зараза, и приезжать пока не следует. А Валю даже на пять минут в магазин не выпускайте. И проверьте, нет ли утечки газа в подвале.
– Что за чушь! – искренне изумилась старуха.
– Фрида, – строго сказала я, – делайте, что велю. Иначе у вас в доме будет еще один труп. Представляете, как обрадуются соседи! Им хватит пищи для разговоров на год. Немедленно звоните Сержу и постарайтесь его уговорить.
Старуха, помолчав, сказала:
– Во что ты нас втравила! Ладно, будь по-твоему, позвоню.
Нет, все-таки она молодец, в таком возрасте совершенно ясная голова.
С трех часов дня мы почти молча сидели у телефона. Как назло, он просто разрывался. Сначала позвонила классная руководительница, чтобы узнать, что с Марусей. Я наврала про грипп. Потом, словно почуяв беду, объявилась Наташка из Парижа. Ее трудно обмануть, подруга по голосу все чувствует, поэтому с ней фальшиво-бодро поговорила Зайка, сообщив, что я в гостях и вернусь поздно. Затем начали трезвонить знакомые. Восемь человек подряд! И каждый выражал желание именно сегодня вечером прибыть в гости. Пришлось пугать всех неведомой заразой с высокой температурой, приключившейся сразу у всей семьи.
Ровно в 22.00 раздался долгожданный звонок. Я взяла трубку и попыталась придать голосу твердость:
– Слушаю.
– Дашуньчик, – затрещала трубка, – сто лет с тобой не говорила…
Это была старая институтская подружка. Она болтала без умолку, а я в ужасе глядела на часы: 22.05, 22.10.
Тут Зайка выхватила трубку.
– Хватит болтать, надоела, дура. И не звони больше.
Не успели мы перевести дух, как вновь зазвонил телефон. На этот раз знакомый бесполый голос недовольно сказал:
– Не держите слова, мадам.
– Простите, случайный звонок.
– Вы готовы?
– Да.
– Значит, так. Садитесь в машину сына. Одна, без сопровождающих. Деньги положите в хозяйственную сумку. Доедете до 20-го километра Минского шоссе. У поворота на Баковку остановитесь и ждите. Вам позвонят в 23.00. Не занимайте телефон. Предупреждаю, едете одна, без сына и невестки. Никакой милиции. Не послушаетесь – пеняйте на себя.
