Клиент жил в самом центре, на Бронной. Поставив машину в маленьком дворе, я пошла искать 74-ю квартиру. Конечно, на четвертом этаже и без лифта. Пролеты старинной лестницы оказались гигантскими. Еле взобравшись наверх, я сопела, как простуженный носорог. Детектив должен иметь лошадиное здоровье, как там говаривали: холодный ум, чистые руки, горячее сердце? Я бы прибавила: и крепкие ноги. Большая лестничная клетка вид имела весьма неприглядный: выбитое стекло, выпавшие красно-белые плитки. Три двери под стать лестнице – древние, грязные, оббитые внизу. Четвертая же, явно металлическая, щеголяла новенькой зеленой обивкой и панорамным «глазком». За ней и проживал страстный Роман, поджидающий Антуанетту.
Звонок тихонько квакнул, и на пороге появился клиент. С виду мальчишка лет десяти. Я уже хотела сказать «позови папу», но, приглядевшись, увидела, что у «мальчишки» слегка потасканное лицо тридцатилетнего мужчины и уже намечается лысина. Он был до того мал, что я, имея метр шестьдесят пять сантиметров, смотрела на него сверху вниз.
– Вы к кому? – пискнул гномик фистулой.
– Антуанетту ждешь? Я вместо нее, поговорить надо.
Клиент захихикал.
– Старовата ты в сороковник по мужикам работать.
А вот это уже слишком! Вешу я пятьдесят килограмм, одеваюсь по молодежной моде, натуральная блондинка, стрижка короткая. Никто мне не давал моих лет. А этот сразу определил. Обозлившись, я вдвинула карлика в просторный холл, захлопнула дверь и, придав голосу металлические нотки, проговорила:
– Полковник милиции Васильева, где разговаривать будем?
Малыш недоверчиво спросил:
– Полковник?
Да, пожалуй, со званием перебор, хватило бы капитана, но делать нечего, и я обрушила на голову гномика меч информации:
– Перед смертью Котова сообщила, что вы снабжали ее наркотиками.
– Я?! – затрясся мужичонка. – Вы чего! Какие наркотики, какая Котова?
– Здесь говорить станешь или в комнату пойдем? – перла я танком.
Парень суетливо раскрыл дверь, и я увидела гостиную, кошмарней которой не встречала. Кругом позолоченная бронза. На стене невероятные пейзажи из числа тех, что продаются на метры, зато в дорогущих рамах красного дерева. Кресла на львиных лапах, в стенке теснится разноцветный хрусталь, на журнальном столике полуголая мраморная Афродита. С потолка свисает помпезная люстра, килограмм этак на пятьдесят. Довершала картину огромная, почти ростом с хозяина, сидящая фарфоровая собака породы далматин. Такие ужасающие фигуры я видела в ГУМе и удивлялась: неужели их покупают?
Парнишка рухнул в кресло, стилизованное под «чиппендейл», и робко осведомился:
– Кто такая Котова?
Я устроилась на кожаном диване цвета топленого масла и ответила:
– Антуанетта – псевдоним. В миру даму звали Мила Котова.
– Понятия не имел, – горячо заверил ловелас. – Когда бабу вызвал, она Антуанеттой представилась, а мне плевать.
– Долго вы с ней, так сказать, сотрудничали?
– Год или около того.
– Сколько Котова брала за визит?
– Сто пятьдесят долларов.
– Не дороговато ли? – осведомилась я.
– Мне – нет, – горделиво ответил парень, – получаю хорошо.
– Теперь расскажите, от какой фирмы работала Котова?
– Знать не знаю, – горячился клиент, – по телефону через диспетчершу вызывал.
– Давай телефон!
Деморализованная жертва взяла с письменного стола электронную записную книжку и принялась тыкать тонким, как спичка, пальцем в кнопки. Ручонка дрожала, и телефон не желал появляться в окошечке.
– Не дергайся, – успокоила я его, – ищи спокойно, подожду, сразу стрелять не стану.
Парень посерел и задрожал еще сильнее. Ну совсем шуток не понимает, бывают же люди без юмора! Наконец нужный номерок отыскался. Я сунула бумажку в карман и с чувством легкого раскаяния увидела, что под моими сапогами на белом ковре расплывается грязная лужа. Ну не снимать же обувь! Вы когда-нибудь видели, чтобы милиционер или врач из районной поликлиники, входя в дом, переобувался в тапки?
В машине я схватилась за телефон и напугала ответившую старушку счетом за переговоры с Америкой. Растерянная бабка сообщила адрес, оказалось совсем рядом, чуть ли не соседний дом.
Из-за двери нестерпимо несло кошачьей мочой.
– Иду, иду, – раздалось за дверью, и меня, ни о чем не спрашивая, провели в квартиру.
– Не боитесь, вдруг ограбят? – спросила я, оказавшись в комнате.
– Красть-то у меня что? – улыбнулась бабулька. – Только Барсика, а он как тигр, и кусается, и царапается. Если насильник какой придет, плюнет, молодую искать отправится. А ты, милая, откуда, из собеса или поликлиники? Не припоминаю что-то.
Жалко пугать бабку, но ведь иначе ничего не расскажет.
– Из налоговой инспекции. На вашем телефоне от фирмы работает диспетчер, а это незаконно.
Бабушка всплеснула руками:
– Доченька, а как выжить? Пенсия триста рублей, только на лекарства. Вот черт и попутал, взялась подрабатывать. Мне теперь штраф платить?
– Нет, нет, – успокоила я ее, – штраф станет платить ваш хозяин, а вам, наоборот, положена премия в пятьсот рублей, если сообщите адрес фирмы-работодателя.
Бабуся обрадованно понеслась к буфету, вытащила древнюю записную книжку и сообщила:
