Большинство оказалось неинтересными, на них в разных позах и одеждах была запечатлена Рая Лисицына. Девушке нравилось позировать. Но несколько снимков привлекли внимание. На одном – воркующая за столиком любовная парочка. Кажется, мужчина и женщина не подозревали, что их фотографируют, потому что не смотрели в объектив, однако лица были отлично видны. Кавалером оказался Кирилл, муж Дианы, близкий приятель Степки Войцеховского. А дама! Просто невероятно! Сжимая тонкими пальцами, унизанными перстнями, бокал и глядя на Кирилла влюбленными глазами, сидела Изабелла Радова. Я видела жену Сержа всего раз, и то мертвую, сидевшую в кресле с простреленным виском. Но в кабинете у психолога на книжной полке стояло несколько фотографий жены. И я была абсолютно уверена: на снимке Изабелла. Следующая фотография повергла меня в еще большее изумление. На набережной, облокотясь на парапет, беседуют Кирилл и Лена, любовница Сержа. Затем Лена была запечатлена в магазине продуктов и в парикмахерской. На последней фотографии я увидела хозяйку «Бабочки» – прическа а-ля паж, огромные очки, куча цепочек.
Значит, Кирилл откуда-то знал Изабеллу. Интересное дело, а мне показалось, что на Новый год он впервые познакомился с Сержем! И где же это они с Изабеллой сфотографированы?
Вооружившись лупой, я прочитала вышитое на салфетке название «Пиккадилли».
Следующий день оказался хлопотным. Утром позвонила Войцеховским и потребовала к телефону старуху.
– Да, – ответила, как всегда, недовольным голосом Фрида.
– Это Даша. Вы, кажется, искали домработницу?
– Ну!
– Сегодня привезу милую девушку. Она поживет у вас какое-то время, поможет Катерине на кухне, будет убирать дом. Жалованье сами назначите.
Войцеховская помолчала, потом вздохнула:
– Я у тебя в когтях. Надеюсь, не слишком часто станешь злоупотреблять своими правами. Твоя протеже не воровка?
Заверив Фриду в честности Рафаэллы, я поехала в Склифосовского. Честно говоря, выглядела Валентина не лучшим образом. Лицо отечное, глаза опухшие. Вместо уха – марлевая нашлепка. Ни за что не наняла бы такую в прислуги, к тому же девушку подташнивало, и пришлось несколько раз останавливаться.
Взглянув на предлагаемую кандидатку, старуха поморщилась и спросила:
– Вещи где?
– Тут, – ответила Рафаэлла, показывая пакет с зубной щеткой.
– Катька, – заорала Фрида, – проводи девчонку наверх. – Потом повернулась ко мне и ехидно спросила: – Где откопала сокровище? На помойке? Надеюсь, блох у нее нет.
Не обращая внимания на старухино зубоскальство, я двинулась в кабинет, поздороваться со Степкой. Но он торчал в питомнике, там же, к моему удивлению, обнаружился и Серж.
– Даша, – изумился Радов, – не ожидал.
– Я тоже. Вот привезла Войцеховским новую домработницу.
Мы пошли в дом, в гостиной сидела Лена. На этот раз на ней было вызывающее сине-белое платье с глубоким декольте и короткими рукавами. Не совсем по погоде, но зато как эффектно! Сели обедать, вкатилась старуха и по обыкновению заорала:
– Несите суп.
В гостиную робко вошла Рафаэлла с большой фарфоровой супницей. Девушка явно старалась не обращать на себя внимания. Увидев Сержа, она изумленно ахнула, но суп благополучно донесла и поставила на стол. Потом уставилась на Фриду, ожидая указаний.
– Иди, иди, – махнула старуха в сторону двери, – позовут, когда понадобишься.
Валентина покорно вышла.
– Какая-то она странная, – хмыкнул Степан, – вид болезненный.
– Где я ее видел? – спросил Серж. – Очень знакомое лицо.
– В очереди за водкой, – фыркнула Фрида, наливая суп, – начнет пить, выгоню.
Лена молчала. На верхней губе у нее блестели капельки пота. Надо же, в таком легком платье и потеет, может, вегетососудистая дистония?
– Валентина не пьет, – успокоила я старуху, – бедной девочке сильно досталось в жизни. Недавно в нее стреляли и попали в ухо. Вот и привезла ее к вам, чтобы спрятать, пусть поживет немного.
– Не хватало еще, чтобы сюда явились наемные киллеры, – заявила, входя, Полина.
– Не волнуйтесь, это не ее хотели убить, кого-то другого, ранили случайно, – стала я объяснять ситуацию, – никто не знает, что она здесь. Девочка вроде бы аккуратная, работящая. Все равно у вас нет сейчас домработницы. Пусть поработает. Не понравится, позвоните, пристрою бедолагу в другое место.
– Тебе что за интерес? – фыркнул Степка. – Кем она тебе доводится?
Тут, к счастью, дрожащая Рафаэлла втащила рыбу, и Фрида принялась орать, что осетрина переварена.
Посидев часок для приличия и дав Валентине последние наставления, я пошла к «Пежо». Во дворе возле «Жигулей» с печальным видом стояла Полина.
– Вот зараза, – пробормотала она, пиная колесо.
– Что случилось?
– Не заводится. – Женщина села за руль и повернула ключ зажигания. Безрезультатно. «Жигуленок» даже не вздохнул. Я поглядела на обозленную ветеринаршу и предложила:
– Могу подбросить. Вы где живете?
– На Садовом кольце.
Интересно, интересно. Хорошо помню, как вы с Кириллом отправились после французской булочной в Большой Козловский переулок. Впрочем, может, это его вторая квартира? Снял тайком от Дианиного папашки, водит в гнездышко любовниц?
