— Куда ж я денусь? — Широко улыбнулся. — Ну, рассказывайте, чего это в больнице лежим, отдыхаем?
Митин внимательно на меня посмотрел и вздохнул.
— Старый я стал, Олег. Видишь, дела все силы отнимают. За Тому вот распереживался. Не могу я больше все, что создал, тянуть на себе. Преемник мне нужен. — И так многозначительно на меня посмотрел, что я понял — не отвертеться.
— Нет уж! — Я поднял ладони вверх, отказываясь принимать такое предложение.
— Олег, у меня ж никого кроме тебя нет. — Жалостливо начал старик.
— Димка, Серый, Галина Александровна….
— И что, ты на Галечку предлагаешь всю эту махину бросить? — Он покачал головой. — Или вообще на Тамару? Они же нежные хрупкие женщины!
Я усмехнулся. Знаю я таких «хрупких» женщин. Такие шею могут любому бугаю свернуть, если им приспичит, и не поморщатся. Правда, потом поправят прическу и отправятся на маникюр, поврежденные ногти восстанавливать.
— Я не могу взять это дело на себя.
— Кроме тебя некому. Племянники мои еле-еле своим бизнесом ворочать успевают. С улицы на это дело человека не поставишь. — Он развел руками. Я подошел к окну и устало прислонился к стеклу. — Ты же знаешь, что у меня сейчас все легально. Комар носа не подточит. Все через оборонку идет. А лет за пять, потихонечку, свернешь все это дело. Или отдашь кому-нибудь посмышленее. Так чтобы никого не обидеть.
— А Лиза? — Я зло повернулся к дяде Кеше. — Она не Тамара, дома сидеть не сможет. Она дипломированный физик и любит свою работу.
— Закрепи за ней надежного человека. Я думаю, что ты найдешь способ защитить свою женщину. — Он с вызовом посмотрел на меня
— Я уже один раз не смог этого сделать. — Кулаки сжались сами собой.
— Тогда я просто уверен, что ты не допустишь такого впредь. — Спокойно сказал Иннокентий.
Я снова молча отвернулся к окну и уперся рукой в холодное стекло.
— Я не хочу этим заниматься. — Пробормотал упрямо.
— Тогда найди того, на кого сможешь все это перекинуть. Я могу, конечно, позвонить и сказать, что все лавочка закрыта. Но ведь и меня, и тебя, и племянников вместе с семьями тут же сомнут. Поэтому надо все делать медленно и безболезненно. Я уже два года, как сворачиваю деятельность. Потихоньку. Не торопясь. Это не быстрый процесс, но я уверен, что ты сможешь его довести до конца. — Старик устало откинулся на подушки.
Я не хотел лезть в это все, но с другой стороны понимал, что все равно придется. У меня нет выбора. Я должен, очень должен этому человеку. И я знал, что как бы я сейчас не бесился и не сопротивлялся лезть в оружейный «бизнес», мне придется это сделать.
— Ладно. Я займусь этим. — Я покосился на расслабившегося на подушках пожилого мужчину.
Он грустно улыбнулся.
— Вот и отлично. Иди. У меня в кабинете все контакты и ближайшие сделки найдешь. Предупреди людей, что все немного задержится. Найди поставщиков товара и объясни ситуацию. На них придется надавить. Можешь съездить до одного человека и припугнуть. Я потом скажу кого.
***
Я уже месяц крутился, как белка в мясорубке. Дядю Кешу вчера выписали из больницы, и он теперь помогал мне разобраться с тем, что я еще не сделал. Я так не выматывался даже тогда, когда Лиза в больницу попала.
В помощники взял Родьку и принялся натаскивать его. Выше головы он не прыгнет, так как способностей к разруливанию ситуаций у него никаких, но организовать защиту и отвечать на некоторые звонки он может.
Сложнее была ситуация с власть имущими. Договориться о чем-то тут мог только я. Ну или дядя Кеша. Пару раз пришлось вмешаться Серому, но ситуацию мы тогда смогли все-таки спасти. Зашивался я адски, приезжая домой через день, только для того, чтобы поспать. Потом меня будил очередной звонок, и я снова ехал заниматься делами.
Лизе я увеличил охрану до двух человек сопровождающих ее везде и всюду, куда бы она ни пошла. Лиза звонила и долго возмущалась этим фактом, на что я ей в кратких чертах обрисовал ситуацию и попросил потерпеть ради меня. Она согласилась.
Созванивались мы с женой каждый день. Точнее вечер. Черт, я так по ней скучал, что хоть волком вой. Но времени выбраться в столицу у меня не было. Да и там ей пока было безопаснее, чем в родном городе.
Данилу я тоже звонил каждый вечер и узнавал обстановку. Все было спокойно. Хоть это радовало, а то лично мне о спокойствии в последние дни можно было только мечтать.
***
Я устало потер глаза и повернул на светофоре на свою улицу. Все. Дела, в большинстве своем, я разгреб. На пару недель теперь можно будет расслабиться. Парней отпустил на пару дней, все равно нас убирать сейчас, резона нет. Ночной двор встретил меня тишиной. Заглушил двигатель, выбрался из машины и поднял голову вверх, на темные окна своей квартиры. Как же не хочется идти в пустую квартиру, где все было пропитано запахом любимой женщины, по которой соскучился до ломоты в пальцах. Она должна прилететь завтра вечером, надо утром встать пораньше, чтобы квартиру в божеский вид привести, прибраться немного.