Минуты через три Кутька опять заворчала и издала звук, похожий на кашель.
– Цыц! – крикнул на нее хозяин.
В потемках глухо зазвучали робкие шаги, и из рощи показался силуэт женщины. Я узнал ее, несмотря даже на то, что было темно, – это была Агафья Стрельчиха. Она несмело подошла к нам, остановилась и тяжело перевела дыхание. Запыхалась она не столько от ходьбы, сколько, вероятно, от страха и неприятного чувства, испытываемого всяким при переходе в ночное время через брод. Увидев возле шалаша вместо одного двоих, она слабо вскрикнула и отступила шаг назад.
– А… это ты! – произнес Савка, запихивая в рот лепешку.
– Я… я-с, – забормотала она, роняя на землю узелок с чем-то и косясь на меня. – Кланялся вам Яков и велел передать… вот тут что-то такое…
– Ну, что врать: Яков! – усмехнулся Савка. – Нечего врать, барин знает, зачем ты пришла! Садись, гостьей будешь.
Агафья покосилась на меня и нерешительно села.
– А уж я думал, что ты не придешь нынче… – сказал Савка после продолжительного молчания. – Что ж сидеть? Ешь! Или нешто дать тебе водочки выпить?
– Выдумал! – проговорила Агафья. – Пьяницу какую нашел…
– А ты выпей… Жарче на душе станет… Ну!
Савка подал Агафье кривой стаканчик. Та медленно выпила водку, не закусила, а только громко дунула.
– Принесла что-то… – продолжал Савка, развязывая узелок и придавая своему голосу снисходительно-шутливый оттенок. – Баба без того не может, чтоб чего не принесть. А, пирог и картошка… Хорошо живут! – вздохнул он, поворачиваясь ко мне лицом. – Во всей деревне только у них еще и осталась с зимы картошка!
Впотьмах я не видел лица Агафьи, но, по движению ее плеч и головы, мне казалось, что она не отрывала глаз с лица Савки. Чтобы не быть третьим лицом на свидании, я решил пойти гулять и поднялся. Но в это время в роще неожиданно соловей взял две нижние контральтовые ноты. Через полминуты он пустил высокую, мелкую дробь и, испробовав таким образом свой голос, начал петь. Савка вскочил и прислушался.
– Это вчерашний! – сказал он. – Постой же!..
И, сорвавшись с места, он бесшумно побежал к роще.
– Ну, на что он тебе сдался? – крикнул я ему вслед. – Оставь!
Савка махнул рукой – не кричите, мол, – и исчез в потемках. Когда хотел, Савка был прекрасным и охотником и рыболовом, но и тут его таланты тратились так же попусту, как и сила. Для шаблона он был ленив, а всю свою охотничью страсть отдавал пустым фокусам. Так, соловьев ловил он непременно руками, стрелял бекасинником{89} щук, или стоит, бывало, у реки по целым часам и изо всех сил старается поймать большим крючком маленькую рыбку.
Оставшись со мной, Агафья кашлянула и провела несколько раз по лбу ладонью… От выпитой водки она уж начинала пьянеть.
– Как живешь, Агаша? – спросил я ее после продолжительного молчания, когда уж неловко было молчать.
– Слава богу… Вы же никому не рассказывайте, барин… – прибавила она вдруг шепотом.
– Ну, полно, – успокоил я ее. – Какая же ты все-таки бесстрашная, Агаша… А если узнает Яков?
– Не узнает…
– Ну, а вдруг!
– Нет… Я раньше его дома буду. Он теперь на линии и воротится, когда почтовый поезд проводит, а отсюда слышно, когда поезд идет…
Агафья еще раз провела рукой по лбу и посмотрела в ту сторону, куда ушел Савка. Соловей пел. Какая-то ночная птица низко пролетела над самой землей и, заметя нас, вздрогнула, зашуршала крыльями и полетела на ту сторону реки.
Скоро соловей умолк, но Савка не возвращался. Агафья встала, беспокойно сделала несколько шагов и опять села.
– Да что же это он? – не выдержала она. – Ведь поезд не завтра придет! Мне сейчас уходить нужно!
– Савка! – крикнул я. – Савка!
Мне не ответило даже эхо. Агафья беспокойно задвигалась и опять встала.
– Мне уходить пора! – проговорила она волнующимся голосом. – Сейчас поезд придет! Я знаю, когда поезды ходят!
Бедная бабенка не ошиблась. Не прошло и четверти часа, как послышался далекий шум.
Агафья остановила долгий взгляд на роще и нетерпеливо зашевелила руками.
– Ну, где же он? – заговорила она, нервно смеясь. – Куда же это его унесла нелегкая? Я уйду! Ей-богу, барин, уйду!
Между тем шум становился всё явственней. Можно уж было отличить стук колес от тяжелых вздохов локомотива. Вот послышался свист, поезд глухо простучал по мосту… еще минута – и всё стихло…
– Погожу еще минутку… – вздохнула Агафья, решительно садясь. – Так и быть, погожу!
Наконец в потемках показался Савка. Он бесшумно ступал босыми ногами по рыхлой огородной земле и что-то тихо мурлыкал.
– Ведь вот счастье, скажи на милость! – весело засмеялся он. – Только что, это самое, значит, подошел к кусту и только что стал рукой целиться, а он и замолчал! Ах ты, пес лысый! Ждал, ждал, покеда опять запоет, да так и плюнул…
Савка неуклюже повалился на землю около Агафьи и, чтобы сохранить равновесие, ухватился обеими руками за ее талию.
– А ты что насупилась, словно тетка тебя родила? – спросил он.
