– Да, если оно уже подделано. Если нет, выигрываем один сет, потому что ставим ловушку. Это я сам решу. Анализы все равно сдай. Я деда предупрежу, засвидетельствует.
– Август, это важно, но Криса я в любом случае искать не перестану. Теперь – нетушки. И чьи бы кости нам ни прислали, это меня не остановит и не задержит. В отличие от Сонно. У меня на данный момент нет никакого плана, но работающих крупных предприятий на планете осталось всего три. Два из них можно остановить. На третьем придется принять беспрецедентные меры безопасности.
– А техногенную катастрофу в другом месте точно нельзя устроить? – спросила Мелви. – Ядерную бомбу в курящийся вулкан, десяток тонн отравы в океан, да хоть орбитальную станцию уронить – точно никак?
– Черт! Про вулкан я забыла. Правда, туда можно забросить только с воздуха, а воздух я перекрою.
– Почему? По земле нет подступа? – удивился Август. – Не к кратеру, а, скажем, в километре от него нет подходящего места?
– Это остров.
– Тем проще. Делла, звони Долорину. Сколько он хотел заказать лошадей в «Энимоушен»?
– Порядка десяти тысяч голов…
– Лошади-киборги могут проплыть очень много. И в каждую можно вмонтировать бомбу, которую не возьмет сканер из-за прочей начинки.
Я похолодела.
– А я говорил: не связывайся с ними, – мстительно напомнил Август. – Давай-давай, звони.
Тит отозвался сразу. Нет, киборги еще не прибыли. Я приказала, когда появятся, отогнать их на карантинную стоянку. Макс, умничка, оборудовал ее у соседней планеты, раньше она была на орбитальном космодроме. Предлог для карантина – слухи о бракованной партии. Пока, мол, не будет ответа от разработчика, заказ в карантине.
Других киборгов на Сонно не было. Может, кто-то и держал одного-двух, но такое количество нам ничем не угрожало.
– На сегодня все. – Август поднялся. – Обе свободны. Я буду в кабинете, но постарайтесь не беспокоить меня.
Мы с Мелви переглянулись с одинаковой тревогой. Август, против ожиданий, улыбнулся. Улыбнулся, потянулся всем мощным телом, да так, что у меня сердце быстрей забилось, и сказал:
– Ада всегда была не слишком умной. Решила, что я растеряюсь и наделаю глупостей, если выставить меня на посмешище. Можно подумать, у меня мало скелетов в шкафу и история студенческой влюбленности – самый значимый из них. Ей-богу, ее надо было отчислить с факультета. Сказать, как на это отреагировал бы нормальный мужчина, который любит, но робеет? Да обрадовался бы. Конечно. Потому что кто-то уже сделал за него всю работу. Объяснился, дал подумать, подготовил, словом. Мужчине в таком случае вообще ничего делать не нужно, он получит только профит. Спокойной ночи.
И он неспешно, чуть танцуя, ушел.
Когда за ним закрылась дверь, Мелви пробормотала:
– Ну дает Маккинби…
– Впервые пригрозил увольнением. Вот вам и любовь.
Мелви рассмеялась:
– Ну да.
Я вошла в спальню и застыла: меня встретили утробным рыком.
– Вась, ты чего? – спросила я и включила свет.
Ну и бардак… По всему полу валялись клочки комбинезона, а из постели Василиса сбила себе гнездо. Теперь оттуда высовывалась крупная лохматая голова с забавными кисточками вместо ушей и совсем не забавно показывала мне зубы.
М-да. Думать нечего лечь рядом. Место занято. А кольцо управления осталось в библиотеке.
Я внезапно разозлилась. Какая-то собака, пусть и навороченная, будет мне еще указывать, где спать!
Но стоило шагнуть к кровати, как Василиса вскочила и оскалилась. Шерсть не встопорщила, но хвост задрала.
– Ах ты сволочь! – сказала я, одной рукой выдергивая из-под нее подушку, другой – плед.
И едва успела отскочить, потому что керамические зубы лязгнули в сантиметре от лица. Я тут же оприходовала собаку подушкой, оприходовала с силой, свалив на бок. Не удар – шедевр, человека так уронить несложно, а вы попробуйте собаку весом с человека! Собака вцепилась в ткань, послышался треск. Я схватила стул и огрела ее стулом. Василиса рявкнула и огребла еще раз. Стул оказался непрочным, развалился, зато собака мигом соскочила на пол и забилась под кровать.
Блин, и как ее оттуда вытаскивать? А вытащить надо. И выгнать на балкон. Иначе она залезет на кровать, едва я усну.
Я оглянулась. На подоконнике стоял пульверизатор для цветов. Я вывела его на максимум, опустила руку и отправила Василисе в морду струю воды под хорошим давлением. В ответ послышался сварливый лай. Я нажала на клавишу второй раз. Василиса вякнула и куда-то полезла. Кровать затряслась. Потом стало тихо. Я брызнула в третий раз – а фиг вам, Василиса прижалась к стене и решила, что нипочем не вылезет туда, где ее водой в морду лупят.
Я высказала ей все, что думала, переоделась в домашний мягкий костюм, надела тапочки, взяла плед и единственную уцелевшую подушку. Лягу в кабинете, что делать-то? Положим, я нисколько не боялась собаки, просто спать в ее гнезде, испачканном кровью, посреди бардака мне не хотелось.
В кабинете, естественно, был Август. Оценивающе оглядел меня и сказал:
– Как и следовало ожидать: Васька выгнала тебя из комнаты.
