Поэтому я написала Павлову: «Очень жаль, но Август пока еще не простил шутку, которую ты с ним сыграл. Боюсь, что тебе не удастся нанести визит. Но в Эдинбурге есть очень приличные отели. Делла».
Ответ пришел мгновенно: «Делла, я знаю. Не беспокойся, свои проблемы решать умею. Павлов».
Доктор Оливи вернула мне собаку. Пока я грузила ее в машину, отзвонился Август:
– Делла, ты еще в клинике?
– Да.
– Можешь проехать мимо «Короля Лира»? Подхватишь нас с Алистером.
– Не вопрос, шеф.
Через пятнадцать минут я подобрала обоих у недавно открывшегося и уже известного на всю Шотландию ресторана. Судя по их виду, оба были довольны тем, как развиваются события.
– Рассел взял еще двух киборгов, – сообщил Август. – Только что звонил мне. Тоже «Энимоушен». Первого застрелили, этих старались взять живьем. Взяли. Один сдох прямо в руках, а второго успели заэкранировать. Рассел уверяет, что киборг совершенно исправен.
– Значит, их кто-то водил, – сказала я.
– Я туда пару ребят отправил. С аппаратурой. Возьмут мерзавца, – пообещал Алистер. – И я на сто процентов уверен, что хозяин этой своры – кто-то из близких друзей Молински. Только у офицеров базы была возможность провезти киборгов тайно. У любого гражданского багаж досмотрели бы. А вот с военными грузами или багажом офицеров можно извернуться.
– Зачем все это, не понимаю. Для чего они там? Одиннадцать штук – не многовато, чтобы загрызть Молински?
– Вот уж точно они там не ради него одного появились. – Алистер хмыкнул. – Ладно, со временем все узнаем.
Дорога стелилась под колеса, в багажнике сопела Василиса. Мужчины негромко переговаривались, обсуждая последнюю игру шотландской сборной по футболу. Я молчала.
Когда машина въехала в поместье, Василиса заволновалась. Вскочила, принялась вертеться в багажном отсеке. Август глянул на нее и предложил:
– Алистер, давай-ка заведем ее в вольер.
Алистер покосился на его кисть под повязкой:
– Считаешь, мне тоже нужна отметина от ее зубов?
– Будет чем похвастаться.
Как ни удивительно, но Василиса ни капельки не сопротивлялась. Шустро заскочила в вольер и уселась там, вывалив язык. Когда мы отошли, я оглянулась: она уже полезла в будку.
С неба посыпался невесомый дождик, Август брезгливо поднял воротник плаща. Он не выносил холод и сырость. Алистер предложил скорей дойти до дома и выпить по бокалу шерри. Август ответил: по такой погоде можно и коньяку. Алистер как-то преувеличенно весело рассмеялся и сказал, что тогда какой смысл мелочиться, надо пойти на кухню и там нормально поддать вискарем. Я слушала и гадала: что такого случилось у них с утра, если Алистер отчетливо нуждается в алкогольном катарсисе? А Август, который на моей памяти всего однажды выпил больше пятидесяти граммов коньяка, согласен напиться вместе с ним?
Мы обошли конюшни, возле которых были собачьи вольеры, и ступили на дорожку через сад: она позволяла сократить путь вдвое. Дорожка, хоть и мощенная камнем, намокла от дождя и стала скользкой. К тому же была слишком узкой, чтобы идти троим в ряд. Поэтому я шла впереди, а мужчины отстали на несколько метров. Я обогнула беседку из дикого винограда и увидела очень знакомого человека, не спеша шедшего нам навстречу.
Я остановилась.
Спустя мгновение я услышала, как за моей спиной Август отчетливо скрипнул зубами. Алистер выругался.
– Делла Берг! – обрадовался давний знакомец. Он широко развел руки в стороны, будто собираясь заключить меня в объятия. – Какая приятная встреча! Не буду врать, что неожиданная: я видел в окно машину и решил прогуляться. Заодно бы на собаку глянул.
