– Нет, конечно, это был студент, которого Влад завалил на экзамене. И вот он год таил обиду, вынашивал план мести, следил и узнал, где могила. Потом достал взрывчатку и так вот по-зверски отомстил, надругался над останками преподавателя, – с сарказмом произнесла Элли.
– А такого не могло быть? – вполне искренне поинтересовался заведующий.
– Смеетесь, что ли? Тогда бы всем могилы взрывали.
– Да ты не кипятись! С тобой все равно следователь будет разговаривать, они все версии отрабатывают. А может, действительно просто хотели нахамить, повредить как можно больше могил. Такое вот преступление века, верх цинизма. А эпицентром взрыва могила твоего отчима стала совершенно случайно. Ведь по-любому, какая-нибудь могила стала бы этим эпицентром? Не его, так другая.
– Наверное, так и произошло, мне все равно ничего другого в голову не приходит, – развела руками Эллина. – И не надо мне больше говорить, чтобы я не волновалась! Все это крайне неприятно! Значит, от бедного отчима ничего не осталось? – робко спросила она.
– А вот тут интересно! Преступники или преступник, я не знаю, кто там закладывал бомбу, что-то не рассчитали. Ну, что взрывная волна натолкнется на другие могильные плиты, горизонтальные и вертикальные. Короче, взрыв разрушил в пыль окружающие могилы, а тело Влада осталось нетронутым. Ну, то есть оно в том состоянии, в каком должно быть через год после похорон. Фактически не пострадало. И его привезли к нам. Ты только не волнуйся.
– Зачем? – не поняла Элли.
– Ну, эпицентр взрыва, говорю же тебе… Там мы смотрим, а эксперты ФСБ свое смотрят. Следы взрывчатки, как взрывалось, на что похоже… Я не знаю, что они там изучают. Но мы потом спокойно сможем останки обратно положить, то есть снова захоронить. Или в другом месте, не в ту же яму.
– Так и сделаем, – согласилась Эллина.
– И еще одно, – погладил себя по животу Дмитрий Сергеевич, что выдавало в нем крайнюю степень волнения.
– Говорите, все равно уже нервы на взводе.
– Да такое не умолчишь… В общем, твой отчим пустой, – наконец-то высказал главную мысль начальник и шумно выдохнул.
– Что?! – выдохнула и Элли, знавшая, что эти слова означают. – И чего не хватает?
– Нет сердца, нет роговиц глазного яблока, нет почек, печени, забран костный мозг. В общем, разобрали всего. И, похоже, сделали это намеренно. То есть понятно, что сделали именно намеренно, не сам же он все это растерял.
– Понятно, что не случайно. Нельзя случайно потерять почку и печень. Какой ужас!
– Нет, Элли, ты не поняла. Все дело в заболевании. В диагнозе, который поставили ему как причину смерти.
– Ну?
– Не нукай! Не было у него ничего. Его убили. И похоже, что убили именно для того, чтобы вот так разобрать.
– Господи… Из-за органов?! – ахнула Элина, вытирая выступивший на лбу пот каким-то, возможно, важным документом.
– Я не знаю, Элли, из-за чего. Так убили, а потом и не дали добру испортиться, или из-за них убили, мне неизвестно. Мы бы вообще никогда не узнали, что он изуродован и убит, если бы не взрыв, – развел руками Дмитрий Сергеевич.
– То есть одно преступление вскрыло другое, прежнее преступление, – констатировала Элина.
– Точно!
– Почему взрыв устроили именно сейчас? – недоумевала она.
– Кто ж ведает? Мы даже не знаем, связаны ли между собой все эти события или тут трагическая случайность.
Элли посмотрела в грязное окно, в углу которого в паутине висела уже мертвая бабочка. Обычно весной в судмедлабораторию приезжала специальная служба и мыла окна, но в нынешнем году она явно запаздывала. Или, может, денег не было у лаборатории на наведение порядка, все-таки государственная организация.
– Крепись! – положил на плечо подчиненной ладонь Дмитрий Сергеевич.
Тогда еще Элина не понимала до конца, от чего он ее предостерегал.
Элли несколько дней подряд посещала следователя Шляпина Валерия Николаевича, которому очень повезло – на него «повесили» оба этих дела. Парень был молодой, но явно способный и рвался в бой.
– Ну я и лоханулся! – совсем не по-следовательски выразился он, сидя у себя в кабинете и с огромной тоской смотря на посетительницу. – Значит, вы Элина Валентиновна Дорохина.
– Да. И можно просто Элли. – Она сидела напротив с напряженным, бледным лицом в светлом брючном костюме и проглядывающей в вырезе ярко-красной футболкой.
– Элли? Была вроде какая-то сказка… Не помню о чем, какая-то чушь….
– Дровосек…
– Точно! Полный бред! Одна нормальная, то есть человеческая, девочка и очень не подходящая ей компания. Странные мужики, один без сердца, другой без мозгов, а еще животное без смелости. Короче, сплошная педофилия и зоофилия. И откосить им от тюрьмы в психушку очень продуманная, правдоподобная история. А это – статья! – нравоучительно заметил Валерий Николаевич.
«Наверное, все-таки профессия накладывает отпечаток», – подумала Элина, первый раз услышав такую странную интерпретацию всемирно известной сказки.
– И за что мне этот «курятник»? – продолжал вслух разглагольствовать следователь.
– Не понимаю.
