– Я живу другой жизнью, и о ней Су знает все. Абсолютно все! Баск никогда не врал ей. Да, скрывал, но такие задачки она щелкала как орешки. И чем больше она восстанавливалась, тем сильнее проявлялось ее превосходство над всеми нами. Что до спутников, то один ни орка не помнит, другой обычный оборотень, ничего интересного, третий может забывать все, что пожелает, а Салван ей неприятен, и она сама отталкивает его, иначе уже давно ему душу препарировала бы. А ты, друг мой, хотел просто поиграть. У тебя нет того иммунитета, что мы выработали за время, проведенное с ней рядом. Прости, но ты как открытая книга для нее.
Я замолчал. Сказать, что Рив был удивлен, значит, ничего не сказать. Передо мной ему не было нужды притворяться, да и о Су он знал все с самого первого дня ее пребывания в Хрустальных лесах. Чего уж тут скрывать. Да она развела его как котенка! Но я не хотел ранить его самолюбие. И все равно пришлось.
– Будь осторожен, – сказал Рив после небольшой заминки и замолчал на этом.
– Уже.
Что я знал о своей банши, так это то, что глаз с нее спускать нельзя. Вот сейчас она в столице крушит замок, а через секунду уносит ноги от карателей, которых уже лет двести никто не видел. И я, как последний идиот, несусь ей на помощь, потому что она одна из последних представительниц своего рода. И так я провел последние пятьсот лет. Кто-нибудь, дайте мне отпуск! Глава 2. Мы прибыли!
Говорить правду – терять дружбу.
Народная мудрость. Кайя из рода Гарцующих в глубине
Яху! Какой простор! Я несся по главной дороге через весь нижний город. Много маленьких каменных и деревянных зданий, лавочек, кузниц и пекарен, но меня это не волновало. Широкая, покрытая хрусталем дорога так напоминала мне водную гладь Онры! Ни одной щербинки на идеально гладкой поверхности и неисчислимое количество бликов всевозможных цветов самой яркой радуги. Никогда моя река не преломляла столько разноцветных зайчиков. Дикий восторг! Ускоренный галоп и прохладный ветер, завывающий в не прижатые уши и вздымающий гриву у самого ее основания.
Я видел усыпанные хрусталем, как каплями воды после обильного дождя, скальные наросты по всему лесу и поражался их идеальной чистоте. Будто Всевышние, взяв горсть своих безупречных слез, рассыпали их по эльфийской земле. Но я даже не мечтал ступить на путь, хрустальным потоком стремящийся ввысь к подножию горы, что полностью состояла из кристалла. Прозрачный камень то гладко, то угловато вырисовывал очертания огромного дворца-замка. Не раздумывая ни секунды, я ринулся к нему, ведомый зовом своей души.
– СТОЙ!
Я встал как вкопанный, а учитывая скорость, с которой несся, то полетел кувырком, увлекая за собой наездницу.
– Темень и ее твари! Дзынь-тинь… Паршивец! Бах-бабах… Я тебе ноги переломаю и завяжу бантиком! А-а-а! Брэмц! Грымц!
Все затихло. Я боялся открыть глаза и узреть свою хранительницу в неестественной позе без капли жизни внутри. Червячок вины и страха неистово грыз меня изнутри. Да что там червячок, стайка зомби грызла с особой жестокостью.
– Данка-а-а… – голос феникса дрожал.
То, что это был именно он, я понял, даже лежа на лопатках и задними ногами меся воздух. И все это в лошадином облике!
– Да-а-анка? Ты там живая? – Ласкан не торопился спешиваться и приближаться к нам.
Они с Ваном по очереди ехали на Пале всю дорогу. Теперь была очередь феникса. Единственной лошадью из всех, кто смог бы нас догнать, была именно Паля. А посему не стоило удивляться, что остальные еще не были здесь. Зная эту кобылу, могу предположить, что она из врожденной вредности сразу ринулась за нами, а уж никак не из-за испуга за наши жизни.
– Эй! Ты жива? – на скаку останавливая моего сородича, кричал эльф.
– Навряд ли… Темень! Чую, пахнет переломом… Ау! И не одним! – простонала моя lani.
Я побледнел, хотя куда уж сильнее? Видеть себя со стороны я не мог, но кровь схлынула в пятки однозначно!
– Су, встать можешь? – Эльф уже был рядом.
– Не уверена!
Я наконец перевернулся на лапы и стал выискивать свою lani. Мать моя водная стихия! Ругательство чуть не вырвалось наружу. Вовремя вспомнил, что я тупая скотина с мороком на когтистых лапах. Нельзя было выдать в себе кельпи перед эльфами.
Картина была страшной. Точнее, несла ужас в мое будущее, потому что такого банши мне не простит.
Небольшой рассохшийся деревянный домик с когда-то покосой крышей, а теперь без оной, стоял в пяти татах от хрустальной дороги, в которой четко виднелась трещина и почти два десятка глубоких борозд. Я скоренько вобрал когти и поджал под себя лапы, почти упав от своих же действий. Дорога скользкая, без своих нетрадиционных для лошади лап было проблематично по ней передвигаться. И как только Палевая нас догнала?
Я снова повернулся на грохот. Из пробитого Даной прохода в деревянной стене начали вылетать поломанные доски и черепица. Да-да, крыша грохнулась точнехонько на мою хранительницу. Надо ж было так не свезти!
