Конечно же, старый хрыч начинает ворчать. Он раздражителен, как любой обладатель язвы двенадцатиперстной кишки, которому перевалило за пятьдесят. Взгляд его глаз настолько пронзителен, что пассажиры автобуса, окажись он в нем, без напоминания предъявляли бы ему билеты для контроля.
— Это невозможно, месье комиссар! Наше предприятие работает на оборону страны.
— Меня абсолютно не волнует, на кого вы работаете, то ли на оборону, то ли на рекламное бюро... Я хочу взглянуть на ваш сейф...
— Но он находится в кабинете директора. У меня нет ключа.
— Ключ не понадобится... Пари, что дверь открыта.
Сторож пожимает плечами.
— Господа, я обязан сообщить о вашем визите директору.
— Прекрасно! Сообщайте!
Он проводит нас в свой кабинет, помещение из двух небольших комнат. В первой — налицо весь набор аксессуаров подобного офиса: стол, два стула, электрический фонарик, последний номер журнала «Французский охотник», литровая бутылка красного вина и игральные карты, телефон..
Не спуская с нас тяжелого, словно мешок с песком, взгляда, он набирает номер.
Пино и Берю пожирают глазами бутылку с вином. Я выразительной мимикой гашу огонь желания, вспыхнувший в их очах.
— Алло! Могу ли я, поговорить с месье Монфором. Скажите ему, что звонят с завода! Здесь полиция.
Ждать приходится недолго. Сторож начинает очень подробно излагать директору о нашем визите. Потеряв терпение, я отнимаю у сторожа трубку.
— Алло! С вами говорит комиссар криминальной полиции Сан-Антонио. Здравствуйте, месье директор. Простите, но крайне необходимо ваше присутствие здесь, на вашем заводе. У меня есть все основания думать, что вас обокрали.
Издав вопль отчаяния, директор говорит, что выезжает немедленно.
Противная рожа сторожа изображает неприкрытое презрение.
— Обокрали! — бубнит он.— Как же это могло случиться, если нас здесь два сторожа. Каждый час, по очереди, мы совершаем обход территории завода... Обокрали?!
— И где же соизволит быть сейчас ваш напарник, месье сторож?
— Делает обход.
— К какому числу он должен вернуться?
Мой скептицизм встряхивает гормональную систему сторожа. Он краснеет, как небо в ноябре.
— Он должен скоро вернуться...
— Как давно он отправился в свой рейс по заводу?
— Скоро будет час.
— Значит, час назад вы были вместе.
— Да.
— Именно час назад на завод проник посторонний человек. Он пришел мимо вас. И как же могло случиться, что вы вдвоем не заметили его?
— Сюда никто не входил!
Его самоуверенность начинает грызть мои коленные чашечки.
— Послушайте меня, мой старый Святой Томас[19], если я говорю вам, что входил, значит, входил. Я видел это своими собственными глазами... Вы хитрец! Неужели вам кажется вполне естественным то, что происходит ночью на набережной рядом с вашим заводом? Убивают людей, собирается толпа любопытных! А вы даже не хотите подумать, а вдруг эти события имеют какое-то отношение к охраняемому вами объекту!
— Но я действительно ничего не слышал. У нас очень надежная система сигнализации, так что проникнуть незаметно на завод практически невозможно.
Он подходит к установке сигнализации, и я замечаю, как смертельная бледность покрывает его лицо. Плоская рожа сторожа становится еще более плоской и напоминает луну в фазе полнолуния.
— Система отключена! — беззвучно шевелят губы сторожа.
— Убедились, что не так все просто, как вам бы хотелось!
— Но я лично сам включал ее... Я точно помню!
— Тогда вам еще один вопрос. Итак, вы действительно час назад со своим напарником находились в этой комнате? Как я понимаю, вы играли в карты.
— Играли...
— Где вы сидели во время игры?
Он показывает мне стул, повернутый к двери спинкой.
— Я так и думал! — вырывается у меня.
— Что вы думали?
— Очень долго объяснять вам...
Заинтригованный молчанием своих коллег (и любой, кто знает их, был бы заинтригован!) в течение всей моей беседы с хранителем секретов государственной важности, я оглядываюсь и понимаю причину их немоты. Не устояв перед соблазном, они спокойно допивают бутылку красного вина.
Снаружи доносится звук автомобильного клаксона. Сторож застегивает служебный китель на все пуговицы.
— А вот и месье директор,— сообщает он нам, торопясь к входной двери.
Монфор, понимаешь с первого взгляда, принадлежит к элите. Это заметно по его автомобилю «Ягуар», по покрою его пальто, и особенно по лысине.
Лысина очень красноречивый элемент человеческой внешности. По ее внешнему виду, форме, по ухоженности, по «географическому положению» можно определить к какому сословию в обществе относится обладатель лысины. Существует тысяча видов лысин... Полное облысение, частичное, лицемерное, духовное, недуховное, интеллектуальное — от разжижения мозгов; от невралгического же воспаления плечевого сустава облысение бывает продолговатое, круглое, тевтоническое. Существуют и другие виды лысин, не говоря уже о тех, о которых мне поведала своим шаловливым голоском юная баронесса Тюшеленг дю Проз; нет, она не внучка генерала Лавер-Жувана; это та девушка, у которой на правой ягодице есть татуировка циферблата.
