Но вечно так продолжаться не могло. Несмотря на огромную дозу энергии, которой снабдил меня философский камень, спустя несколько долгих однообразных часов поток испускаемой мною силы начал иссякать. Сознание стала заволакивать усталость, скорость восстановления воспоминаний снизилась. Вскоре я понял, что достиг предела и вот-вот отключусь. Последнюю оставшуюся капельку энергии я потратил на прогулку к комнатке с компьютером. Выяснил, что до конца проверки осталось два дня с копейками, и со спокойной душой вывалился в реальный мир. Но надолго в нем не задержался - захлестнувшая разум волна невыносимой боли мигом переправила меня во всепоглощающую черноту беспамятства.
Глава 11
Во тьме было хорошо. Уютно и спокойно. В бескрайнем ничто не существовало проблем и поводов для волнения. Здесь властвовал покой. Вечный покой, в который с радостью погрузился мой изнуренный разум. Здесь не ощущалось течения времени и расплывалось само понятие пространства. Окружающая чернота дарила абсолютную свободу, не требуя ничего взамен. И это было прекрасно.
Но в какой-то момент я осознал себя сидящим за письменным столом в просторной комнате. Судя по обстановке, это был рабочий кабинет, погруженный в таинственный полумрак, который безуспешно пыталась разогнать одинокая магическая лампа, освещавшая возвышающиеся на столе стопки бумаг и различной учебной литературы. Прямо передо мной лежал наполовину исписанный лист рыжеватой бумаги. Пальцы, испачканные едкими чернилами, ощутимо ныли и с каждой минутой подчинялись все хуже, требуя устроить перерыв. К тому же легкая резь в глазах намекала, что весь следующий день мне придется носить очки-артефакты во избежание скабрезных шуток от коллег на тему бурно проведенной ночи.
Эх, знать бы, что Диппет потребует в срочном порядке, то есть завтра предоставить ему новые методические планы, заказал бы в Хогсмите прыткопишущее перо! Интересно, кто же покусал Армандо, что он не поленился связаться со мной и нагрузить работой в законный выходной? И вообще, к чему такая спешка? До начала ежегодной проверки еще целый месяц. Неужели, директор как-то пронюхал о моих планах подвинуть его с насиженного места и таким способом мстит излишне амбициозному заместителю? Сомнительно. Скорее всего, до Диппета дошел слух о намечающих перестановках в Министерстве, вот он и хочет заранее обезопасить свою пятую точку от неприятностей. А может, преодолев гордыню, директор решил выслужиться перед властями, доказать, что недаром занимает свой пост и тем самым поломать мою игру? М-да, хуже варианта не придумаешь. В таком случае занять вожделенное кресло в ближайшие годы мне точно не удастся.
В камине вспыхнуло пламя, отвлекая меня от тягостных раздумий. Вот так сюрприз! И кто же это решил со мной пообщаться в столь поздний час?
- Альби, ты там? - разнесся по гостиной взволнованный голос старого друга. - Ответь, прошу!
Нахмурившись, я отложил перо. Как же не вовремя Геллерт решил обо мне вспомнить! Сейчас у меня нет никакого желания выслушивать его жалобы и выступать в роли жилетки, в которую можно выплакаться.
- Альби, это вопрос жизни и смерти! - не желал сдаваться блондин.
Ну, это уже интереснее! Поднявшись со стула, я подал голос:
- Гели, это ты?
- Я, я! - радостно воскликнул волшебник. - Leibe Альби, спасай! Дело моей жизни рушится на глазах, всех моих учеников уничтожили отряды союзников, а мне на хвост сели русские маги. Я лишь чудом смог покинуть свой штаб, прежде чем маггловская авиация сравняла его с землей. Спаси, прошу! Позволь мне отсидеться у тебя, позволь восстановить силы! Кроме тебя, мне больше не к кому обратиться!
'Дорогой', значит? Сильно же его припекло! Слышал я, что очередная мировая война близится к завершению, но не представлял, что до краха любимого детища Гриндевальда остались считанные дни. Ладно, придется впустить беглеца и предоставить укрытие. Разумеется, не бесплатно. Нет, деньги меня не интересуют (тем более, доступ к ним Геллерту наверняка перекрыли гоблины, иначе он бы не хватался за соломинку в виде меня), а вот редкие артефакты, собранные за время немецкой экспансии, - очень даже. Как говорят магглы, с паршивой овцы хоть шерсти клок!
- Заходи! - сказал я, открывая доступ к своему дому.
Спустя секунду камин выплюнул облако черного пламени с пеплом и искрами. Я недовольно поморщился, но от упреков воздержался, вспомнив, что в последнее время в Германии крайне сложно достать качественный летучий порох. Шагнув на дубовый паркет, Гели лихорадочно огляделся, сжимая в подрагивающей руке палочку. Его шевелюра была всклокочена и местами опалена, безупречный костюм помят и запачкан. Складывалось впечатление, что Гриндевальд всего минуту назад дрался на дуэли с очень неприятным противником и победил с огромным трудом. Впрочем, ран на его теле заметно не было.
- Спасибо, Альби! - убедившись в отсутствии посторонних, с облегчением выдохнул мой друг. - Я знал, что на тебя можно положиться!
