Вернув артефакты обратно на склад, Помфри с явным неудовольствием убедилась, что я еще полон энергии. Но заряжать было уже нечего. Верный Ниппи честно заявил, что ему достаточно моей благодарности, и усвистал куда-то, а звать других домовиков Хогвартса я поостерегся. Ведь после щедрой подпитки ушастики хором потребуют работы, а если ее им не обеспечить, будут мучиться, не зная, куда приложить распирающую их силу. Что поделаешь — издержки менталитета, помноженные на особенности физиологии. Короче, я видел только один выход — слить энергию обратно в камень, о чем и заявил колдомедику.
Пожав плечами, Поппи вернула мне рубин:
— Что ж, попробуйте.
Я попробовал. Положив кроваво-красный камень на стол, прикоснулся к нему кончиком своей палочки и выпустил жиденькую струйку силы. Однако факир был пьян, и фокус не удался. Несмотря на то, что по своей структуре философский булыжник практически ничем не отличался от стандартного магического накопителя, мою энергию он принимать отказывался. Я усилил нажим, но это не помогло. Сила развеивалась в окружающем пространстве безо всякой пользы, а у меня возникло странное чувство, словно я пытаюсь подкачать автомобильное колесо. Без насоса, используя одну лишь силу своих легких.
Наверное, любой другой человек на моем месте признал бы свое поражение, вот только упрямства мне было не занимать, а красочное сравнение натолкнуло на идейку. Вспомнив несложный рунный каркас, я сформировал цепочку заклинаний, заключая подарок Фламеля в прочную магическую оболочку. Вышло нечто, напоминающее 'Киндер-сюрприз' — сердцевина, окруженная слоем сдерживающих рун, выстроившихся в характерную яйцевидную форму. Коснувшись палочкой этого кокона, я принялся заполнять энергией пространство между 'желтком' и 'скорлупой'. Руны действовали исправно, препятствуя рассеиванию силы, поэтому я сразу же увеличил ширину потока.
Концентрация энергии в 'яйце' стремительно повышалась. Вскоре оно засияло, словно маленькое солнышко, а спустя еще десяток секунд я понял, что добился своего. Принцип насоса сработал, и сила начала медленно вливаться в камень. Уже не осторожничая, я выдавливал из себя природную энергию, понимая, что, чем меньше ее останется в моем организме, тем легче пойдет процедура лечения. Ночной опыт оказался хорошим подспорьем. Ориентируясь на ощущения при уничтожении крестража из диадемы, я быстро 'выжал' себя досуха, а затем заставил кокон-яйцо сжаться, вгоняя остатки силы в философский камень, после чего развеял отслужившие свое руны.
На все про все ушло не больше пары минут. Облегченно выдохнув и смахнув со лба мелкие бисеринки пота, я победно поглядел на ошеломленную Помфри и объявил:
— Готово!
Внезапно накатившая слабость смазала миг моего триумфа. В глазах потемнело, вернулась тошнота. Это был прекрасный повод, чтобы отключиться, однако гордость и вышеупомянутое упрямство заставили меня стиснуть зубы, вцепиться в край стола и героически перебороть приступ. Когда мне немного полегчало, я уже с удивлением поглядел на Поппи, отчего-то не спешившую заниматься доведенным до нужной кондиции пациентом.
Серьезно, она меня вообще собирается лечить или так и будет стоять в ступоре? Ах, нет — вроде бы, отмерла… Хлоп! Почесав макушку, по которой пришелся удар (надо отметить, довольно неслабый — аж звон по Больничному крылу пошел!), я мрачно поинтересовался у решившей отвесить мне подзатыльник Помфри:
— За что?
Судя по эмоциям колдомедика, она сама не ожидала от себя подобного поступка, но быстро собралась с духом, уперла руки в бока и гневно заявила:
— За то, что едва не угробили нас всех! Вы хоть понимаете, что могло произойти, если бы вы не удержали высвобожденную энергию? Да от Больничного крыла не осталось бы камня на камне! Вы вообще в своем уме?!
Я нахмурился. Нет, это уже переходит всякие границы! Справедливый упрек по поводу моей забывчивости — еще ладно, но отчитывать непосредственного начальника на глазах у посторонних, словно нашкодившего первокурсника, кричать на него и вдобавок распускать руки…
— Поппи, ты забываешься! — твердо произнес я, не сводя пристального взгляда со старушки. — Если утром я допустил оплошность, отключившись после тяжелого ритуала рядом с мощным источником природной энергии, это еще не означает, что меня внезапно одолел старческий склероз. Или ты полагаешь, что маг в моем возрасте уже не способен правильно наложить простейшие чары сдерживания?
Сообразив, что перегнула палку, Поппи переменилась в лице:
— Что вы? Конечно же, я так не думаю!
— Тогда к чему сейчас были эти вопли и рукоприкладство?
— Я… я… — колдомедик опустила глаза и благоразумно решила повиниться: — Простите, господин директор! Я просто очень сильно испугалась и потеряла над собой контроль. Впредь такого не повторится!
— Надеюсь на это, — довольно кивнув, я добавил в голос немного иронии: — А теперь, раз главное препятствие моему выздоровлению благополучно устранено, может, пора приступить к лечению?
— Да-да, конечно! — засуетилась старушка.
