Умастив аристократический зад на диван, ставший предельно серьезным Люциус сообщил, что поговорил со своей супругой. Нарцисса имеет беспрепятственный доступ в особняк Блэков, а обитающий там домовик ее слушается, так что изъятие медальона Слизерина можно произвести хоть сейчас. С чашей Хаффлпафф все так же глухо. Добраться до сейфа Бэллы Лестрейндж у ее родной сестры ни законными, ни полузаконными средствами не получится. Малфой честно заявил, что видит только два пути — ограбление или организация побега, поскольку в случае внезапной кончины правой руки Волдеморта ее наследниками станут какие-то очень дальние родственники по линии супруга.
М-да, дилемма. Что лучше и безопасней — найти толкового специалиста, готового за большие деньги обойти легендарную защиту банка, либо умыкнуть Бэллу из Азкабана, чтобы та под 'империо' изъяла крестраж из ячейки? Кокнуть ее с супругом по-тихому и воспользоваться нарисовавшимися на горизонте родственничками — не вариант. Это в каноне Гаррику без проблем досталось имущество крестного, поскольку тот составил грамотное завещание, а в нашей ситуации выяснение, кому именно должно отойти наследство, затянется на месяцы, поскольку кандидатов отыщется — мама, не горюй! А чиновники спешить не станут. Им же надо выяснить, кто готов заплатить наибольшую сумму за право распоряжаться ценностями почивших волшебников.
Поразмыслив чуток, я порекомендовал блондину аккуратно, не поднимая шума, прозондировать почву по обоим направлениям. Если моя идейка не выгорит, нам по любому придется подыскивать альтернативу.
— А что с домом Гонтов? — вспомнил я о третьем 'якоре'.
— Мой хороший знакомый из Министерства добыл его координаты, и я уже смастерил портключ… — тут Люциус сделал театральную паузу, после чего решительно заявил: — Но отдам я его вам только при условии, что вы возьмете меня с собой и разрешите понаблюдать за уничтожением крестражей.
Прислушавшись к эмоциям Малфоя, я ухмыльнулся:
— Неужто погеройствовать захотелось?
— Вроде того, — не удивился моей догадке блондин. — Понимаю, Ордена Мерлина мне не видать, но должен же я получить хоть что-то, о чем смогу в старости рассказывать потомкам? Хотя бы воспоминания об участии в уничтожении самого ужасного Темного Лорда двадцатого столетия.
О как! Дивясь неслыханной наглости гостя, я ехидно поинтересовался:
— А почему нельзя поделиться с потомками воспоминаниями о выполнении приказов вышеупомянутого Лорда? Почему, к примеру, ты не хочешь рассказать Драко о схватках с волшебниками, не пожелавшими примкнуть к Волдеморту? Об обезображенных мертвых телах, оставленных рядом со сгоревшим особняком Уоллесов, о сквибе-священнике, распятом на дверях маггловской церкви, о пытках восьмилетней девочки на глазах ее родителей, осмелившихся выступить против Реддла, о…
— Господин директор, хватит! — взмолился Люциус.
— Что, неужели стыдно? — изобразил я удивление. — Но ты же мне сам заявил, что за свои деяния достоин получить высшую награду. А я точно знаю, во всех озвученных мною операциях Пожирателей ты принимал непосредственное участие! Разумеется, кожу с Анны не сдирал — просто стоял в сторонке и наблюдал за работой других, даже не помышляя противиться решению Лорда. Однако я уверен, данное воспоминание будет всяко интереснее скучного ожидания на ритуале!
Малфой молча опустил голову, сгорая от стыда. Чувства блондина говорили, что он сожалеет о своей необдуманной выходке. Я его прекрасно понимал. Недосып и недавний выброс адреналина привели к снижению критичности мышления, оттого мои извинения Люциус принял за проявление слабости и решил воспользоваться моментом, утвердив свои позиции в нашем союзе…
К слову, я тоже что-то непозволительно расслабился. Уже начал считать блондина надежным партнером, забыв о его шакальей натуре, которая даже при наличии сытной кормежки всегда норовит урвать себе кусочек пожирнее. И стыдно сейчас блондину вовсе не за прошлые прегрешения, я лишь из-за осознания, что он сам подставился, упомянув Орден Мерлина.
'Альбус, впусти меня!' — возникла в моем сознании мысль феникса.
Поднявшись, я открыл окно, в которое влетел фамильяр.
'Нагулялся?' — с улыбкой поинтересовался я у приземлившегося на насест Фоукса.
'Да. Погода сегодня отличная! — ответил птах и оглядел меня настороженным взглядом. — А с тобой что приключилось? Опять кто-то отравил?! Я же совсем ненадолго отлучился!'
Подивившись чувствительности пернатого, мгновенно уловившего изменения в моем сознании, я попытался успокоить фамильяра:
'Никто меня не травил. Просто я решил примерить один древний артефакт и слегка перегрузил мозги. Теперь вот думаю с трудом. Но это временное явление, и повода для паники нет… Ну, я так полагаю. А на самом деле — хрен его знает!'
