Внизу раздался грохот, сбив меня с мысли. За ним последовал истеричный крик Джеймса:
— Лили, это он! Хватай Гарри и беги! Я задержу его!
'Ну, наконец-то! — мысленно воскликнул я. — Интересно, что заставило Тома так долго мешкать?'
Побледнев, рыжеволосая гриффиндорка заметалась по комнате. Сначала подскочила к колыбели, затем кинулась к трюмо, где хранила свою волшебную палочку. Я с грустью наблюдал за этой суетой. Печально, Лили, но настоящей ведьмой ты так и не стала. Как была магглой, так ею и осталась. Нет, это какой же нужно быть дурой, чтобы за десять лет жизни в обществе магов не выработать в себе полезную привычку никогда не расставаться с личным магическим концентратором? Даже участие в нескольких стычках с Пожирателями не натолкнуло тебя на мысль, что оружие нужно держать под рукой. Эх, сколько времени потрачено на обучение, на развитие твоих талантов, а в итоге все пошло пикси под хвост!
Перевернув содержимое выдвижных ящиков и не найдя искомого, рыжая замерла в растерянности. Я понимал ее замешательство. С одной стороны, ей нужно было срочно бежать из дома, ставшего ловушкой, но инстинкты упрямо твердили, что спальня — самое безопасное место на свете. Да, после процедуры стирания памяти сформировать поведенческие рефлексы у молодой четы Поттеров оказалось несложно. Как и предугадать поступки Реддла. Само собой, Джеймс не мог стать для него серьезным противником, поэтому задачей анимага было задержать Тома на пару секунд, предоставив жене возможность отнести сына в супружескую спальню. И судя по тишине внизу, Поттер свою роль уже отыграл.
Лили в очередной раз кинулась к малышу, который, привстав в колыбельке, наблюдал за метаниями матери. А та обернулась и замерла, выпучив пронзительно зеленые глаза и прислушиваясь к шагам на лестнице. Я тоже на всякий случай задержал дыхание и привычным усилием очистил сознание. Мантия-невидимка работы самого Игнотуса Певерелла надежно скрывала меня от любых поисковых заклинаний, но пассивную легилименцию еще никто не отменял. Секунду спустя в комнату решительно, твердой поступью триумфатора вошел Темный Лорд. На лице миссис Поттер не осталось ни кровиночки.
— Только не Гарри! Умоляю, только не Гарри! — запричитала она.
Испытывающий глубокое разочарование Том рассмеялся. Я был с ним солидарен, ведь ситуация складывалась абсурднее некуда. Ребенок, согласно пророчеству, способный низвергнуть сильнейшего Темного Мага столетия, охранялся аврором-недоучкой и магглой без палочки, которая даже не нашла в себе мужества, чтобы оказать сопротивление убийце, а лишь жалобно блеяла, ожидая, когда тот прервет ее никчемную жизнь. Аппарация, загодя припасенный портключ, проинструктированные домовики — где это все? Один жалкий фиделиус, а семейка полудурков чувствует себя, как у Христа за пазухой! М-да, деградируют волшебники. И чем дальше, тем больше.
Зеленый луч касается прикрытой пеньюаром груди, и Лили с остекленевшими глазами падает на пол, а Том подходит к колыбели. Малыш Гарри, схватившись ручонками за перила, не сводит с него взгляда. Ребенок не испытывает страха. Лишь сильное недоумение. Для него все происходящее кажется странной игрой взрослых, которую он не понимает.
— Значит, это тебе предначертано победить меня? Интересно, кто придумал такую глупость? — задумчиво протянул Реддл, не спеша переходить к цели своего визита. — Впрочем, уже неважно. Слишком многие маги фанатично уверовали в эту ересь, а значит, у меня нет выбора. Прости, но ты и мелкий Лонгботтом должны умереть!
Рука с палочкой поднимается, и я понимаю — лучшего момента для атаки не предвидится.
— Активация!
На стенах, полу и потолке вспыхивают рунные цепочки, наложенные мной еще при установке фиделиуса. Том дергается, и выпущенный его палочкой зеленый луч, каким-то чудом не задев Гарри, вдребезги разносит зеркало на трюмо. Реддл оборачивается на звук моего голоса, но не успевает ничего предпринять. Моя верная подруга из бузины уже направлена на него, а энергия уходит, наполняя заклинание. Тело Темного Лорда охватывает огонь, сравнимый по своей мощи с адским пламенем. Выронив палочку, Том пытается закричать, но тщетно — пламя стремительно пожирает его, не ведая жалости.
Вскоре от самозваного Лорда Судеб остается лишь неопрятная кучка пепла, из которой струится черный дым. Он собирается в плотное облако и пытается вылететь в окно, но руны на стенах вспыхивают, не собираясь отпускать попавшую в капкан добычу, и духу Тома остается бессильно тыкаться в невидимую стену, отчаянно надеясь отыскать в ней лазейку. А я тем временем, сбросив мантию-невидимку и выйдя из укрытия, достал из кармана хрустальный шар, украшенный надписями на парселтанге, и ласково произнес:
— Иди сюда, мой мальчик!
Согласен, позерство чистой воды, но уж больно момент подходящий.
