— Я готова, Дамирушка, только туфли осталось обуть, — немного нервно ответила, сама, не понимая, почему так реагирую.
Его близость слишком будоражила мою кровь, а в нос ударил приятный и уже такой любимый запах парфюма, которым он мог даже не пользоваться, а все равно хранил на себе аромат. Тот явно был не из дешевых.
— Ли, на тебе хоть трусики есть? по-прежнему тихо спросил он, а я, взглядом замерла на любимых губах, желая прикоснуться к ним и ощутить ту сладость, которую мог дарить только этот мужчина.
— Что? наконец-то спросила я, но лишь для того, чтобы нарушить молчание.
— У меня такое ощущение, что эту тряпку держат твои торчащие соски, а не та хрень на шее, — он пальцами подцепил бретельку, и задел мою горящую, в его присутствии, кожу.
Я вздрогнула, а он словно специально опустил руку и большим пальцем коснулся сквозь ткань и так чересчур напряженного соска. Глубоко вздохнув я подняла глаза, осознав, что мы вместе смотрим на мою грудь, и увидела, как сильно был возбужден Дамир. Его состояние выдавали расширенные зрачки, раздувающиеся ноздри и напрягшиеся желваки, а жилка на шее часто подрагивала. Мне понравилась его реакция.
— Лифчик не надела, подумал, и трусики забыла, — наконец-то добавил он, и я, глубоко вздохнув процедила:
— Так надо, под это платье не надевают лифчик.
— У тебя вся грудь на виду, я не хочу, чтобы все на нее пялились.
— А ножка? почему-то вдруг игриво спросила я, и, подобрав платье, показала в разрезе ногу, облаченную в чулок.
— Лия, — прошипел любимый, неотрывно смотря на бедро, — хватит дразнить, иначе мы опоздаем.
— Ладно, — лукаво улыбнувшись, я опустила ткань платья, позволяя ему упасть на оголенную ногу, и, развернувшись, добавила: — Тогда обую туфли и поедем.
— Лия! прорычал Дамир, отчего я резко обернулась к нему.
— Что?
— В этом ты никуда не поедешь! тем же тоном произнес он, и схватив меня, крепко прижал к груди, руками касаясь голой спины.
— Нравится, да? обольстительно спросила я, и губами потянулась к его лицу.
— Нравится! И я готов тебя сейчас же тра*нуть. Но у нас мало времени. Потом наденешь его для меня.
— Конечно, надену, — томно прошептала я, и, отстранившись наконец-то обула туфли.
— А сейчас надевай вот то красное и поехали.
— Ты серьезно?
— Конечно! Голой останешься дома.
— Вот так всегда: часами готовишься, а в итоге не то, — наигранно расстроенно пробубнила себе под нос, но сама направилась к красному платью.
— Малышка, — прошептал он, и я тут же почувствовала крепкие руки у себя на груди, — все очень то, просто не смогу видеть, как всякие уроды пялятся на твою грудь, милая.
— Значит, красное
— Красное, — левая рука крепче прижала к себе, а правая спустилась ниже, и сквозь ткань коснулась низа живота, — так хочу тебя
— Неужели крутому боссу нельзя опоздать?
— Только ради тебя. Согласна на быстрый секс? тут же всполошился он, увлеченный моей идеей.
— Да, — прошептала я, поежившись от горячего дыхания на шее.
Дамир осторожно перекинул бретельку через голову и миг подождав, позволил платью упасть к моим ногам, оставляя меня лишь в трусиках, чулках и туфлях. Он жадно припал губами к изгибу шеи и плеча, и я попкой подалась назад, желая быть ближе к нему.
— Пойдем, — сказал он, и подвел меня к комоду, у которого недавно я прихорашивалась, — руками упирайся в комод, и раздвинь немного ножки.
