Чонгук думал, что встретил ангела. Чимин думал так же. Вот только Чимин из самой преисподней, а Чонгук сам Сатана.
========== Damn ==========
Чимин лениво потягивается и нехотя присаживается на постели. Уже почти полдень, а вылезать из кровати не хочется. Чимину и вставать в принципе не надо, ему всё равно идти некуда.
Каждую ночь сценарий повторяется — он засыпает под утро, проводя всю ночь за просмотром своих любимых сериалов, а потом полдня лежит в постели и смотрит в потолок. Весь последний год Пак так и живёт, точнее существует. Жизнью его времяпровождение назвать сложно.
Год назад Пак покинул свою родину, и как бы он ни скучал по Сеулу, он туда вряд ли когда-нибудь вернётся. Только если чтобы умереть. Хотя Чимин уже не знает, насколько такая жизнь ему вообще нужна. Пак родился в семье потомственного судьи и вплоть до девятнадцати не знал, каково это, когда ты просыпаешься и каждый твой день — повторение вчерашнего. И это не те кадры, на которые жалуется каждый второй гражданин Земли, мол, работа-дом, дом-работа. Нет. Оказывается, чтобы по-настоящему понять, что такое монотонность, надо прожить, как Чимин, хотя бы неделю.
Пак всем говорит, что в порядке — своей соседке, куратору, продавцу в маркете через дорогу. Но он нихрена не в порядке, потому что у него в глотку толчёный лёд забит — он в самом солнечном штате страны коченеет. Для Чимина нет разницы, сколько времени, какой день недели и какой месяц, для него всё одно. Он давно ничего не чувствует, даже страха — только одиночество. Въевшееся под кожу, впитавшееся в плоть настолько, что ему кажется, что он и есть одиночество. Монотонные серые будни сменяются монотонными серыми буднями. Вокруг Чимина жизнь кипит, водоворот событий, а он стоит посередине, замерев, как статуя, и всё это пустым взглядом провожает. И иногда, в те самые ночи, которые бывают хотя бы раз в десять дней, он запихивает в рот кончик от покрывала и поскуливает от тупой боли где-то в груди, потому что это именно те ночи, когда даже перед собой бесчувственное нечто изображать не получается. В такие ночи Пак осознаёт, насколько никчёмна его жизнь, насколько бессмысленна, сидит посередине постели и ждёт рассвета. Мама говорила: Всегда жди утра. Утро всё равно наступит. И Чимин ждёт, только теперь в одиночестве, без мамы.
Родителей Чимина убил наёмник в их же доме в Йоидо. Пак, который тогда был в университете, вернувшись, обнаружил толпу журналистов, полицейские машины и обведённую жёлтой полицейской лентой спальню родителей. По данным полиции убийство было местью за посаженного судьёй на пожизненный срок приспешника криминального авторитета страны, так называемого мистера Квона — настоящее имя и даже лицо мужчины знают только избранные.
Судью Ли в системе правосудия уважали за честность и упорность. Даже когда он стал судить представителя самого крупного преступного клана страны, он не прогнулся под требования, отказался от взяток и не смягчил наказание для подсудимого, на счету которого было большое число смертей от низкокачественной наркоты, которую он поставлял на рынок страны. За этот приговор судья и его супруга расплатились жизнями. Но кровожадный глава клана решил, что он кровью не насыщен и потребовал и голову сына, хотя изначально такого приказа не давал. Квон поклялся, что сотрёт род Ли с лица земли за то, что тот осмелился пойти против и не послушаться.
Сразу после убийства родителей Чимина взяли под программу защиты и вывезли из страны. Чимин даже похоронить их не успел, его отвезли в аэропорт прямо в чём он был и не дали даже собраться. Теперь его зовут Пак Чимин и живёт он в Скотсдейле, штат Аризона. Каждый месяц он получает деньги от государства, так как пока работать ему в целях безопасности нельзя, почти не выходит из дома в страхе быть найденным и всегда на быстром наборе держит номер своего куратора, который должен прибыть по первому зову. Уже позже, сидя в своём маленьком домике на другом континенте и читая новости в интернете с фотографиями с места преступления, он оплакивал свою потерю, пытался справиться с горем. Приставленный к нему психолог не помогал. Чимину он и нужен не был. Его даже пытались познакомить с такими же, как и он, трагично потерявшими близких, но Пак только отмахивался, переживал всё один, сжирал себя сам. Всё, чего ему хотелось — это сидеть часами на кафельном полу и придумывать хотя бы одну причину, почему он не должен перерезать себе вены. Выходило из рук вон плохо, и к лезвию он всё-таки потянулся. Потом пришлось полтора месяца жить под присмотром психиатра. Чимин думать о самоубийстве бросил, он вообще решил больше не думать. Лучше молча гнить в маленьком домике и смиренно ждать, когда уже смерть сама заберёт его к родителям. Ему ничего не помогает, он предпочитает с горем один на один оставаться, всё уповает на то, что время притупит, что кошмарные сны пройдут и скучать настолько сильно не будет. И время помогает. Уже ноет не так сильно, и кошмары снятся раз в месяц только.
