Октавио рассеянно протянул вперёд открытые ладони, все ещё сжимая записку. Кожа начинала желтеть почти по всей площади, но регенерация уже действовала — цвет уже начинал тускнеть. Только в месте соприкосновения с бумагой оставался ярким.
Селфис, оставив мать лежать на руках Ластиэля, быстро поднялся, схватил со столика салфетку и осторожно взял отравленный лист бумаги из руки Октавио.
— Позвольте. Кажется, мы нашли предмет. Мой друг, я вынужден буду задать вам несколько вопросов. В лабораторию провожу сам. Захватите, пожалуйста, шкатулку. Ластиэль, отнесите Леди Руасил в её покои и побудьте с ней до моего возвращения.
— Он ни причем! Вы же знаете, мы прибыли вместе и по моей инициативе! — взбудоражился Ластиэль, настороженно подглядывающий на своего короля.
— Разумеется, я помню об этом. К тому же, записки в шкатулке — все были переданы леди Силавией, об этом я тоже прекрасно помню, — разумеется, он не упомянул о том, как он скрупулезно собирал несколько месяцев краденые эльфийкой бумаги из уруаха, перед нанесением яда. Не упомянул он и о том, сколько раз менял рецептуру, чтобы достичь нужного эффекта и внешнего проявления. И никто не узнает, как он подгадывал момент, чтобы передать леди Руасил он, разумеется, умолчал.
Сету вновь снился кошмар. На этот раз всполохи воспоминаний почти не угадывались. Битва. Руины подземного города в разверзшейся расщелине. Обычные стрелы и энергетические импульсы крошили стены в порошок, превращая укрытия в потенциальные могильные курганы. Кто-то из эльфов с очень знакомым лицом атаковал. Вокруг него распространялось ядовитое облако, попадая в которое скукоживалось и отмирало всё живое. Черты лица по-прежнему были не узнаваемы. Он был похож одновременно на всех. И нападал он не на Сета, а на его мать.
Леди Руасил не обладала ни боевой, ни защитной магией. Её дар был, как и у Леди Силавии — ментальный, это вообще достаточно распространено у эльфийского народа. Защититься ей было невозможно. Он же лежал, опутанный колючим плющом, с ужасом наблюдающий, как она медленно к нему приближается, будто не замечая опасность. Он мог бы закрыть её собой. Но не мог дотянуться. Не понимал, видит ли она его, и поверит ли она ему.
— Сюда! — невнятно, будто бы рот связало смолой, сказал Князь, дергано ворочая головой. — Скорей!
Есения, не понимая что происходит, подскочила к дивану с бешено колотящимся сердцем, не зная как помочь. Со стороны состояние Князя чем-то напоминало ей падучую. Или же, что с сердцем худо. Стоило ей приблизиться, как Князь вцепился в её руку, сжав запястье тисками и сильно дернул на себя. Она потеряла равновесие и упала к нему. Тот тут же подхватил её, прижав её голову к своей груди так, что Есении показалось что ещё чуть-чуть, и он свернет ей шею, и стал поворачиваться на бок, продолжая её сжимать до синяков. Чем сильнее она сопротивлялась, тем крепче и болезненнее сжимался капкан его рук.
К его удивлению, Леди Руасил подошла, по-прежнему беспечно не обращая внимания на опасность. Он смог дотянуться и увлечь её в укрытие. До чего же матушка была легкой! Почти невесомой. Как перышко. И вдруг показалась гораздо меньше, чем он её помнил. У Сета похододело внутри и начали подрагивать от переживаний пальцы: «
Неожиданно матушка его больно укусила. Сет в недоумении опустил голову вниз, пытаясь увидеть её лицо. Черты Леди испарились, превращая её в какую-то совсем юную девушку, имени которой он не знал. Даже руины на несколько мгновений изменились, будто бы они переместились с внутреннего двора в захламленный кабинет. Но затем черты девицы вновь изменились — на него смотрела дракайна с окровавленной губой, только отростков-змей на голове почему-то не было. Он уже начал осознавать, что все метаморфозы ему всего лишь снятся, но проснуться не выходило. Помня, чем в прошлый раз закончилась их встреча, Сет оттолкнул от себя смертоносное существо со взглядом василиска. Когда она ушла из поля зрения, наконец перешел в глубокий сон, краем сознания додумав, что в этот раз все же превратится в камень. И он уже слышал грохот от хоронящих его глыб…
Когда Князь отпустил и оттолкнул от себя Есению, она свалилась на пол, роняя стоявшую рядом с диваном стопку книг. Фолианты рухнули с грохотом, но дамнар не обратил на них внимание. Даже как то-то затих.
