Есения вышла из ступора, положила сумку в ноги и выскочила из комнаты — в подсобное помещение, где обычно стояли ведра напомненные водой про запас. Всемир смерил изучающим взглядом молодого Князя, который деловито заглянул шкаф, извлек бутылку с кагором, налил себе в найденную простую кружку и пригубил церковное вино, ожидая возвращения девицы.
— Зачем, Князь, пожаловал?
— Будем считать мое здесь присутствие ответом небес на ваши молитвы.
Всемир, видя, что Князь к беседе не расположен, решил промолчать.
Есения схватила одно из ведер, в другую руку подхватила небольшой тазик, и собиралась было идти обратно в келью, как путь перегородил Траян с озадаченным Ярцом за его спиной.
— Ты что, ведьма, удумала? Решили с кощуном вовсе святого человека извести?
— Пройти дай! — щеки Есении гневно вспыхнули. Пререкаться с дядькой ей было совершенно некогда. Страх перед отчимом был вытеснен на задворки создания острейшим желанием успеть.
— Ишь, как заговорила, стерва! Всыпать бы тебе хорошенько, чтоб семью не позорила! Да язык подрезать, — Траян сделал вид, что замахнулся, но Есения вопреки обыкновению взглянула ему в глаза с упрямым упорством.
— А ударь! Посмотрим, что Князь скажет, что ты его приказ исполнить мешаешь.
— Сестрица, да что с тобой! Околдовал тебя, да? — Ярец машинально перехватил руку дядьки и подался вперед, не узнавая поведения Еси. Он, вопреки увещеваниям Олафа, Кэйи и Джастина, сильно злился на то, что она ушла, отказываясь принимать во внимание обстоятельства. Сейчас же сердце стало щемить от тоски по ускользающей сквозь пальцы дружбе.
— Да некогда мне тут с вами! — рассерженно встряхнула волосами Еся и попыталась вклиниться между братцем и лавкой.
Траян недовольно скрестил руки на груди и преградил ей путь. Ярец машинально схватил сестрицу за рукав, не желая пускать обратно к кощуну. Она никогда раньше не позволяла себе уйти, пока старшие не разрешали. Но в этот раз она ещё сильнее вспыхнула, сбросила с себя руку брата, ловко выхватила из голенища свой железный ножичек и твердо посмотрела в глаза дядьке. Тот тоже не ожидал такого поворота. Руки медленно опустил и уставился на неё во все глаза.
— Пропустите! Эйлерту хворь вырезать нужно!
— Живого человека резать?! — воскликнул Траян так, что услыхал Всемир за дверью. Тот настороженно покосился на скучающего Князя, взявшего в руки молебник и от нечего делать читающего наугад открытую страницу.
— Князь, не серчай, дай старику слово молвить…
Сет не отрываясь от страниц утвердительно кивнул.
— Не могу знать, что на уме. Но не дайте девочке смерть увидеть. Любит она Эйлерта как деда своего. Отошлите её. Не нужно ей на кровь и грязь смотреть.
— Так не я его резать собрался, — ухмыльнулся Князь. — Не испугается, сдюжит — поживет ещё ваш священник. Будете потом приходу рассказывать, как его ведьма спасла, если смириться с этим сможете.
— Все-таки ведьма? — опасливо спросил старец.
— Не я её так величаю, — улыбнулся Сет уголком губ и коротко посмотрел Всемиру в глаза, затем вновь отвел взгляд, давая понять, что разговор окончен.
В комнату зашла взъерошенная, пунцовая от раздражения и решительности девка с тазом в руках. Следом зашел её сконфуженный братец с ведрами. Замялся, встретившись взглядом с поднявшим бровь Князем.
— Я помочь хочу! Сестрице. Если позволите… — пробубнил Ярец, неловко поклонившись. Всё ещё пунцовая Есения, не обращая на него внимание, уже раскладывала принесенные с собой инструменты рядом с кроватью Эйлерта.
— Под ногами не путайся, делай только то, что велеть будут, — пожал плечами Сет. Лишние руки девке точно не помешают, а самому прикасаться к старику ему не хотелось.
Когда Есения закончила приготовления, уставилась на Князя широко распахнутыми глазами, глубоко дыша, стараясь побороть волнение.
— Ну? Раздевать его я что-ли буду? — с нажимом сказал Князь, разведя руки под нервное постукивание палкой об пол от Всемира.
Стояла глубокая ночь, когда операция была проведена, и все разошлись по местам, оставив Яреца приглядывать за Эйлертом. Обессиленная Есения крепко спала в свой комнатушке, а Сет в душевном смятении продолжил вести свои записи.
«
