Силавия с трудом вытащила пальцы из-под водяного одеяла и вновь потянулась к разуму Джастина, повторно пробивая брешь в защите. Когда удалось зафиксировать контакт, кивнула Сету. Тот сразу вышел.
Есения нагнала Князя, несущего в руках свёрнутые одеяла и шкуры, перед входом в подземелье. Надеясь, что ей не придется идти в темноту, поспешила обратиться сейчас:
— Князь! Просите, можно попросить? — поскольку он застыл не оборачиваясь, приняла это как знак того, что он слушает. — Люди скоро есть захотят. Надо еды сготовить на всех. Много.
Сет растерянно кивнул.
— Пусть Кэйа приведет, кто обычно этим на кухне занимается, — он-было двинулся дальше. Есения, попеременно краснея и бледнея от неловкости и страха, что он заподозрит намерения, окликнула.
— И ещё… — и осеклась, собираясь с духом.
— Ну, говори уже… — рыкнул Сет, повернув лицо в пол-оборота, посмотрел на мнущуюся девку краем глаза. Её дядька уже несколько минут донимал охранного кадавра, уговаривая отвести его к Князю. Уверял, что знает, кто кашу заварил. Нужно было выслушать, но и тёплые вещи отнести Силавии, а девка его тормозила.
— Вы можете своему мертвяку велеть меня отпустить? Подождать где-нибудь?
— С какой радости?
— Мне отойти нужно…
— Пф… Перебьёшься. У тебя внезапно дел мало стало?
— Мне надо… — Есения, готовая помереть на месте спрятала горящее лицо в ладонях.
— Серьезно? Он же мертвый! Тебе не все равно? — Сет развернулся полностью и зло уставился на готовую повалиться сквозь землю, мнущуюся и начинающую всхлипывать девку. Решив, что он всё-таки перегибает палку с надзором, тем более, что все остальные жители Итернитаса были под наблюдением, смягчился.
— Шут с тобой. Иди уж. Около входа тебя подождёт.
Не обращая внимания, что девка делает дальше, Сет взял у неё из рук кувшин, полный крови, и отправился вниз к брату и эльфийке.
Как только князь отвернулся, Есения подорвалась с места, периодически оглядываясь, проверяя, не следит ли за ней кадавр. Но тот ровным шагом двигался в сторону входа во внутренний дворик.
С превеликим облегчением, она со всех ног побежала в покои.
Как она и предполагала, князю было не до запирания дверей в этот день. Всё оставалось нараспашку. Она забежала в свою комнатушку, быстро залезла в сундук. Взяла свою поясную книгу, сменное платье. Пару секунд подумав, ещё свернула с собой штаны и рубаху, предполагая, что если она правильно поняла Кэйю, Ярек поможет ей перебраться через реку.
Решив, что сухую одежду просто так не переправить, достала водяной плед, давным-давно созданный князем. Она надеялась, что при соприкосновении с водой он не растает.
«
Выскочив в комнату, она кинулась к столу, но обнаружила что пузырек с чернилами разлит и чернила высушены. Вероятно, князь, пока тащил вещи, задел его. И заставил жидкость испариться, пока сине-черная лужа не растеклась слишком сильно.
— Вот, дохлая ты рожа. Что так долго не соглашался меня вести? Теперь попляшет, как пить дать, попляшет, — послышалось отдаленный хриплый и так некстати знакомый голос с улицы. Есения осторожно выглянула с балкона и успела заметить, как один из кадавров вёл в сторону подземелья Траяна.
У Еси похолодело внутри. Живот скрутило судорогой от испуга. Забыв про желание оставить записку, тем более что для этого надо было найти свежий пузырек, она впопыхах выскочила из комнаты.
Когда всех людей согнали в церковь, и кадавры замерли безмолвными наблюдателями, Ярец осторожно спустился с крыши. Перебежками от избы к избе, ему удалось добраться почти до каменистой арки рядом с площадкой. Оттуда к реке был самый удобный спуск и довольно узкое место. Ему оставалось только наблюдать, как Есения бегает туда-сюда с какими-то кувшинами. Один из них, когда Еся тащила сразу три, судя по всему, пустых, в сторону церкви, она осторожно бросила через кусты в высокую мягкую траву. Кадавр остановился, осмотрелся, но угрозы не заметил, и продолжил движение. Когда они удалились достаточно далеко, Ярец потихоньку добрался до выкинутого кувшина и уволок, подозревая, что Еся так сделала неспроста.
Ожидание было томительным. Он понимал, что Еся сама не выберется. Поразмыслив, проскользнул к оружейной в надежде раздобыть клинок, но она была заперта. В отличие от братьев Олаф любил порядок. Ругнувшись, Ярец прошмыгнул на кухню, взял пару самых острых ножей и хлеба, сунул в узелок огниво.
Заслышав рядом в коридоре разговор Еси и князя, понял, что если выйти из двери, его обнаружат. Недолго думая, выбрался наружу через окно и поспешил к месту, где было бы удобней всего перехватить Есению, раз уж ей удалось избавиться от кадавра на время.
Но в ожидаемом месте Ярек сестрицы не обнаружил. К кадавру, с котором он уже был готов сцепиться в неравном бою, она тоже не вернулась. Чертыхнувшись, он вернулся к месту, где припрятал кувшин, как расслышал подгоняющего своего надзирателя Траяна.
