– Хотелось бы мне когда-нибудь накачать тебя эликсиром правды и заставить рассказать подлинную историю своей жизни. Уверена, в ней немало любопытного.
– Это появилось только после нашей встречи. Ты допила кофе?
Она заглянула в чашку, набитую мокрыми окурками.
– Фу-у! Ты что, шутишь?
– Тогда поехали. – Он сложил карту. Она спросила:
– Сверим часы?
– После того, как наденем маски.
– Да-с, сэр. Господин Болтун. Грофилд засмеялся и сказал:
– С тобой так весело, Элли, дорогая. Жаль, что тебя вот-вот прикончат.
Грофилд шел по торговой улочке для туристов. Лавочки справа и слева торговали изделиями из серебра. Тахко был не только национальным памятником Мексики, но и вотчиной ее среброкузнецов. На углу Грофилд вдруг увидел такси, старенький, мятый «шевроле», за баранкой которого сидел плотно сбитый мужчина, похожий на медведя. Грофилд просунул голову в окошко и сказал:
– Хочу съездить за город.
Водитель повернул голову и посмотрел на Грофилда с видом человека, единственное земное достояние которого – терпение и время.
– Куда?
– Через Игуалу и немного дальше по дороге на Акапулько. Всего несколько миль. А потом снова вернемся сюда.
Водитель подумал-подумал и сказал:
– Десять песо. Восемьдесят центов.
– Идет, – согласился Грофилд, открыл заднюю дверцу и влез в салон.
Медленно, то и дело переключая передачи, водитель повел свой «шевроле» к южной окраине города.
Грофилд откинулся на спинку сиденья и нацепил темные очки. Оставшаяся в городе Элли ждала в туристском ресторане, ее светлые волосы были покрыты белым шелковым платком. «Датсун» стоял в боковой улочке вне поля зрения. Впрочем, вдряд ли стоило переживать из-за машины. Мексика не производит автомобилей, только ввозит их. Небольшую часть импорта составляют дорогие американские лимузины, а маленькие дешевые «датсуны» тут очень популярны и не так бросаются в глаза, как «плимуты» или «форды». К тому же, поскольку на тропическом солнце краска выгорает, тут преобладают машины светлых тонов, поэтому кремовый «датсун» был совсем неприметным.
– Езжайте помедленнее, – попросил Грофилд, когда они выехали из города. – Я ищу своих друзей.
– Пожалуйста. Вы знаете, я когда-то водил такси в Штатах. В Нью-Йорке.
Грофилд не ответил. Он не мог позволить себе отвлекаться на пустые разговоры.
Ссутулившаяся спина водителя и его тяжелое молчание свидетельствовали о том, что он обиделся.
Дорога огибала Игуалу с востока, а примерно милей дальше примыкала к шоссе Мехико – Акапулько. Севернее Игуалы шоссе было платным, а к югу – до самого Акапулько – бесплатным. От Тахко дорога шла под гору, но сейчас вывела на равнину. Они ехали по высокогорному плато, а впереди Грофилд видел громады гор, за которыми раскинулся океан.
– Помедленнее, ладно? – попросил Грофилд. – Мои друзья должны быть где-то здесь.
В Мексике почти все дороги, включая основные магистрали, были двухрядными, и эта не составляла исключения. Она была прямая и ровная, но узкая. По обеим сторонам дороги лежали холмистые возделанные поля, располагались несколько зданий, баров и ресторанов. Машина миновала перекресток, где стояла государственная заправочная станция «Пемекс».
Грофилд едва не прозевал этот темно-зеленый «понтиак». Похоже, он снова был на ходу, коли стоял в тенечке возле полуразрушенной глинобитной хижины без крыши справа от дороги. Краем глаза Грофилд успел заметить его и забился в угол сиденья. Когда такси проехало мимо, он уставился в заднее стекло и смотрел назад до тех пор, пока не убедился, что его не увидели. Впрочем, они искали не его, а либо ее, либо их двоих. Грофилд подался вперед и сказал водителю:
– Ладно, все в порядке, можно возвращаться.
– Я думал, вы ищете друзей.
– Они еще не приехали.
Водитель пожал плечами и развернулся. Проезжая мимо во второй раз. Грофилд увидел, что Хоннер и еще трое парней сидят под низкорослым деревом рядом с машиной. Они могли не суетиться, а просто подождать, зная, что машина у них быстроходнее, чем у Грофилда с Элли. Хоннеру и его дружкам достаточно было сидеть в тенечке и следить за редкими проезжающими машинами. Когда появится их добыча, они могут не спеша встать, отряхнуть брюки, залезть в «понтиак», догнать «датсун», оттеснить его с дороги, и игра будет сделана.
Вот только не все будет так просто, заверил себя Грофилд.
На обратном пути в Тахко дорога шла в гору. Грофилд предпринял запоздалую попытку поболтать с водителем о том, как он работал таксистом в Нью-Йорке. Но время было упущено. Водитель обиделся и наотрез отказывался поддерживать беседу. И он, и Грофилд испытали облегчение, когда вернулись в город и расстались.
Грофилд застал Элли за чашкой остывшего кофе. Она по-прежнему курила сигарету за сигаретой. Он сел и сказал:
– Я нашел их. Они не думают, что мы появимся так скоро, но, на всякий случай, прикатили загодя.
– И что теперь?
– Вернемся в тот мотель, который мы видели, снимем номер и подождем.
– Как долго?
– Думаю, до трех часов ночи. Вполне достаточно. Элли задрожала.
– Прекрасная мысль.
– Давай надеяться, что она не придет в голову Хоннеру.
