Сразу же в глаза бросилась ее обнаженная грудь. Яна судорожно попыталась связать на груди из обрывков ткани что-то вроде банта. Лицо Ивана было залито кровью, под глазом Михаила красовался фингал.
— Где они? — спросила Яна. — Что произошло?
— Михаил — наш герой, — прохрипел Иван. — Он хлыстом выбил оружие из рук нападавших. Представляешь?! Я такое только в цирке видел!
— Так я тогда не успел закончить свою мысль, — сказал Миша, потирая разбитые костяшки пальцев правой руки. — Вот ты артист. А я по театрам особо не ходил и не хожу. Я просто всю жизнь проработал в цирке. Чем я только не занимался! Эквилибристика, клоунада, любимая джигитовка, жонглирование… — Михаил махнул рукой. — Ушел на пенсию вместе с Люсьеной. Она тоже звездой была. Когда бандит с битой вырубил Ивана и напал на тебя, я был занят со вторым преступником. Тот гад оказался подготовленным кун-фу или каратэ. Я увидел, что бандит навис над тобой и собирается сделать свое гнусное дело. А вот над ним могло нависнуть копыто Люсьены. У нас с ней номер был, все его любили. Это когда она уже постарела и трюки на скорости выполнять не могла, я в костюме клоуна выводил ее в яркой попоне на арену, вел так по кругу, задницей Люси к зрителям, и командовал ей: «Люси, ап!» Она сильно лягала копытом по большому мячу, который я ей подставлял, и он летел в зрительный сектор. Все так радовались, дети просто визжали от восторга.
Эта энергетика словно передавалась лошади, и она с лихим задором и отдачей отрабатывала этот номер! Да… были времена. С ним мы и ушли на пенсию. И вот она все-таки услышала команду и исполнила номер на бис. Перестаралась, правда, немного.
Яна все это время внимательно слушала его, облокотившись спиной о что-то твердое. Проследив взгляд Михаила, она повернулась и закричала, увидев крупное тело мужчины в черном.
— Да не кричи! Он мертвый уже! — успокоил ее Иван.
Яна закричала еще сильней и отползла от трупа на пару метров в сторону.
— Мертв?! Точно?!
— Яна, мы уже проверили. Там голова на две части раскололась, ее соединяет только его шапка.
— Да прекратите уже! А где машина? Второй бандит?
— Так как лошадь этого прибубенила, второй бандит оттолкнул меня, заскочил в машину, и она тут же сорвалась с места, — сказал Миша.
— Я как раз очнулся и тоже видел, как они уезжали. Бросили своего.
— Да там такой хруст был, за километр было понятно, что он не жилец, — пояснил Миша. — Нам нельзя терять времени, нам срочно нужна медицинская помощь. Ивану надо зашивать рану на голове, повязка из моего носового платка мало чем поможет надолго.
Яна посмотрела на привязанную к дереву лошадь.
— Вы отвязали ее от кареты? — спросила она.
— Люсьена, когда поняла, что стукнула копытом не по шарику, а по чему-то другому, что меньше и тверже, разнервничалась. Я побоялся, что она побежит и оступится, и отвязал. Ей надо уходить подальше от трупа. Лошади очень чувствительные.
— Почему нет машин? — спросила Яна.
— С часа до четырех часов дорога закрывается, так снижается хоть какая-то аварийность в этом районе в полную темень, — пояснил Михаил. — Но мы до четырех ждать не можем. Мы едем за медицинской помощью, а сюда пришлем полицию. Здесь и связь не берет. Я уже выяснил, что Иван умеет скакать на лошади.
— Да, я снимался в одном военном фильме про гражданскую войну в массовке и полгода провел в седле в этих батальных сценах, — кивнул Иван, капнув кровью на землю.
— Хорошо, скачи, — согласилась Яна.
— И я с ним, — пояснил Михаил.
— Вы?! А вы-то зачем?! Я тогда тоже!
— Лошадь только двоих может увезти.
— Я не останусь одна с трупом! Вы что?! Да я с ума сойду…
Михаил, пошатываясь, приподнялся, и Яна замолчала, увидев, что у него в левом боку торчит рукоятка ножа.
— Я долго не протяну. Трогать его нельзя.
— Господи… Поезжайте! — икнула Яна.
Иван с помощью какого-то пня забрался на Люсьену без седла и потом помог забраться туда и Михаилу, тот застонал и сказал:
— Давай, девочка…
Лошадь неохотно, медленно пошла по дороге. Иван стучал по ее бокам большими неуклюжими ногами, а вот Михаил с трудом держался позади, казалось, он находится в полубессознательном состоянии.
— Да двигайтесь вы быстрее, пожалуйста! И пришлите скорее помощь! — крикнула им вслед Яна.
Затем она до последнего вслушивалась в цокот копыт, словно он отдалял ее страх. Изображение лошади и двух наездников исчезло в этой темноте довольно быстро, а вот цокот слышался еще какое-то время, затем и он стих.
Яна обреченно повернулась к дикой инсталляции. Крупный труп мужчины в черной одежде, лежащий вдоль дороги, и карета, стоящая без лошади на краю обрыва. Вряд ли в жизни можно было придумать что-то хуже. Яну трясло то ли от страха и нервного напряжения, то ли от прохлады, спустившейся с гор вместе с густым, тяжелым туманом. Скорее, от всего вместе. Она прошла босыми ногами к карете, все время с опаской глядя на неподвижно лежащий труп, и забралась в карету на мягкое сиденье, поджав под себя ноги.
