– Я не расспрашивал. У мужчин не принято лезть друзьям в душу. Знаю одно: Мишка был счастлив и умирать не собирался, а затем вдруг взял и застрелился.
– Ясно, – кивнула Самсонова и вызвала секретаршу.
– Дашенька, – попросила она, – пожалуйста, загляни в наш журнал. Хочу знать, на какое число в этом месяце записывалась ко мне Анфиса Пекалова.
Дарья кивнула и выплыла из кабинета, особо бессовестно виляя стройными бедрами. Подбил ее на такую игривость чрезвычайно мужской взгляд Сасуняна (даже в такой грустный момент он был верен себе).
Вскоре Дарья вернулась и сообщила:
– Анфиса Пекалова была записана на седьмое и не пришла.
– Спасибо, Дашенька, ты свободна, – кивнула Самсонова и, бледнея, уставилась на Карапета Ашотовича.
– Что случилось? – заметив перемену в ее лице, взволнованно спросил он.
– А вы разве не поняли? – удивилась Далила. – Впрочем, что это я, вы же не знаете, – спохватилась она. – Дело в том, что вечером шестого числа Анфиса рвалась ко мне на прием, но я уже уходила.
Карапет Ашотович осведомился:
– Как она к вам попала?
– Случайно, направляясь к нотарису. Его офис в другом конце коридора.
Сасунян опешил:
– К нотариусу? А что она там забыла?
– Лепетала что-то про завещание, говорила, что на нее покушается муж.
– Какой еще муж? У Анфисы не было мужа!
Самсонова пояснила:
– Так она называла любимого человека, кажется, он обещал на Анфисе жениться. Как я теперь понимаю, речь шла о Михаиле Калоеве.
– Чушь! – Карапета Ашотовича передернуло. – И вы ей поверили?
– К сожалению, нет, – вздохнула Далила. – Анфиса твердила про отравление, говорила, что еле выжила, что ей опасность грозит, что она любит мужа, но он ее почему-то хочет убить. «Травит и травит», – рыдала она.
– Травит? Ха-ха! – нервно рассмеялся Сасунян и огорошил Далилу:
– Анфиса умерла от побоев, – сказал он и добавил (увы) без сочувствия: – Ее насмерть забили.
Даже злорадство почудилось Самсоновой в его голосе.
«Выходит, Карапет знал о смерти Анфисы, он только что проболтался. Но зачем он пытался скрыть от меня это?» – мысленно изумилась Далила.
Она не стала ловить Сасуняна на лжи.
– В тот вечер, шестого, мне пришлось уйти по срочному вызову к пациенту, – сказала она, – поэтому принять Анфису я действительно не могла. Даша записала ее на субботу, седьмое. Поджидая Анфису, я провела в офисе половину своего выходного, но девушка, как теперь выяснилось, прийти не могла. В живых ее уже не было.
Карапет Ашотович взвыл:
– Но Мишка не мог ее так зверски заби…
Он осекся и впал в задумчивость. Далила ему не мешала и спокойно ждала.
– Почему Михаил не сказал мне про гибель Анфисы? – нарушил он тишину воплем отчаяния.
– Вы о чем? – удивленно поинтересовалась Далила.
– Михаил от меня ничего не скрывал, почему же он скрыл смерть Анфисы? – уже растерянно спросил Сасунян.
Самсонова холодно осведомилась:
– А когда бы он вам сказал про нее? Шестого, как я поняла, вы не виделись, а седьмого он застрелился.
– Правильно, но мы виделись с Михаилом пятого. Он был весел, строил различные планы, собирался Анфиску везти на моря. Шестое – пятница. По пятницам он всегда приезжал к Анфисе и частенько оставался у нее ночевать. Что заставило Михаила заночевать на фабрике перед самоубийством? Хотел разобраться в себе? Нет, это вряд ли. Мишка был в панике, но почему не обратился ко мне? Почему ничего не сказал про Анфису?
Сасунян схватился за голову.
– Да, странно, – согласилась Самсонова и задумчиво поинтересовалась: – А какой был характер у этой Анфисы? И как девушка выглядела?
Умудренная опытом, она усомнилась, Анфиса ли к ней приходила? Или кто-то другой исполнял роль Анфисы.
– Выглядела отлично, – вздохнул Сасунян. – Высокая, стройная, синеглазая, очень красивая. И характер нормальный. Веселая, озорная, но вообще, по жизни, рассудительная и спокойная. Расчетливая слегка, но женщин это не портит.
– А могла она, скажем, подраться?
Карапет Ашотович отшатнулся:
– Подраться? С кем?
– Скажем, с девушкой. Например, с Дашей, моей секретаршей. Вы ее только что видели.
Сасунян потряс головой:
– Ни в коем случае. Анфиса умела поставить на место любого. Я сам когда-то ее научил, но драться, это вряд ли. В этом смысле Анфиса была скромной и даже застенчивой, провинциалка до мозга костей.
– Но она с дракой ломилась в мой кабинет, – сообщила Далила. – Из этого делаю вывод, что Анфиса была на взводе. И кричала она про отравление. У Пекаловой действительно были проблемы.
Карапет Ашотович буркнул:
– Об этом я слышу впервые. Даже не знаю, что вам сказать. Если думаете, что Миша сначала Анфису убил, а потом сам застрелился, то это полный абсурд. Так думать может лишь тот, кто совсем не знал Михаила.
– Хорошо, – согласилась Далила, – вернемся к вашей бессоннице. Само собой вырисовывается предположение, что дело в Марине Калоевой.
Сасунян оживился:
– Я и сам так предполагал. Хочу с ней помириться. А вы не могли бы мне в этом помочь? – спросил он, мигом лишаясь симпатий Далилы.
– Все в нашей власти, будем работать, завтра жду вас в это же время, – сказала она.
