— Это с тобой, а со мной Миша был очень странный. Он постоянно о чем-то думает в последние дни, стал рассеянный, злобный. На все вопросы рычит. А когда не рычит, то молчит. Совсем со мной говорить не хочет, а тут вдруг «приезжай, немедленно».
— Ну, так и поехали, — постановил Сасунян. — Через десять минут за тобой заскочу, не переживай, разберемся.
Когда подъехали к проходной, Марина испуганно вспомнила:
— Там же сторож. Как мы пройдем? Без пропусков не пропустят.
Сасунян удивился:
— Тебя что, совсем здесь не знают?
— Я ни разу на фабрике не была, — краснея, призналась Марина.
Карапет Ашотович ее успокоил:
— Не волнуйся, сторож позвонит Михаилу, Миша распорядится нас пропустить.
Однако вышла заминка, сторож не смог дозвониться до владельца фабрики: кабинетный телефон Калоева не отвечал. И мобильный был отключен.
— А далеко ли до офиса от проходной? — спросила Марина.
— Да вот он, офис, рядом совсем, — сторож кивнул на открытую дверь, в проеме которой виднелось серое здание. — Кабинет шефа на моей стороне, второе окно от угла.
— На каком этаже? — спросил Карапет Ашотович. — Может, мы до него докричимся?
Сторож не возражал:
— Да, пожалуйста. Он точно там, не выходил, у него и окошко открыто, видите, на третьем этаже оно единственное распахнуто.
— Миша-а! — поставив ладони рупором, закричала Марина. — Мишенька-а! Мы приехали!
Ее голос потонул в грохоте грузовика, который подкатил к проходной, скрежеща и громыхая прицепом. Сторож не спешил открывать ворота; грузовик затормозил, из кабины высунулся сердитый водитель.
— Трофимыч, ты че стоишь? Давай открывай, — рявкнул он, не выключая двигателя.
Трофимыч махнул рукой:
— Да погоди ты, не до тебя! Шеф куда-то пропал! И выключи ты свою тарахтелку, а то мы не докричимся.
Водитель послушно заглушил двигатель, и Марина закричала, снова ставя ладони рупором:
— Миша-а! Нас не пускают!
К ней подключился и Сасунян.
— Михаил! Выходи, подлый трус! — дурашливо завопил он, запрокинув голову и глядя на третий этаж.
Дальнейшее произошло неожиданно и мгновенно. Из распахнутого окна вдруг вылетел громкий звук, похожий на выстрел; Михаил Калоев выглянул, что-то вскрикнул и снова исчез.
— Убили-и! — заголосила Марина.
Она смела с пути сторожа и сломя голову понеслась на территорию фабрики, к офису. Сасунян помчался за ней, сторож кинулся за Сасуняном, но водитель грузовика зафырчал вновь мотором, оглушительно забибикал и заревел:
— Трофимыч, ты что, обалдел?! А ну раздвигай ворота! Я простаивать не могу, у меня график!
Трофимыч, поспешно открыв входную дверь офиса, впустил Калоеву и Сасуняна, а сам вынужден был вернуться на пост.
Марина с Карапетом Ашотовичем ворвались в холл. Лифта в здании не было, на третий этаж бежали по лестнице. Марина первая влетела в кабинет и так пронзительно завизжала, что у Сасуняна волосы встали дыбом. Он бросился следом за ней в комнату и отшатнулся.
Михаил лежал на полу в луже крови с простреленной головой. Марина, прислонясь к стене, истошно вопила. Карапет Ашотович кинулся к другу. От отчаяния и в последней надежде он попытался нащупать пульс Михаила и тут-то обнаружил в его руке пистолет. Сасунян растерянно оглянулся на умолкнувшую Марину и, не слыша себя, глухо спросил:
— Мишка, что, застрелился?
Она неистово затрясла головой и, прижимая к груди побелевшими пальцами сумочку, вновь завизжала:
— Его убили! Убили-и!
Марина забилась в истерике. Карапет Ашотович выглянул в окно и крикнул Трофимычу:
— «Скорую» и милицию вызывайте!
— А почему милиция не прислушалась к Марине? Почему сразу отклонили версию об убийстве Калоева? — спросила Далила, когда Сасунян закончил рассказ.
Красивые брови Карапета Ашотовича стремительно изогнулись.
— Да как же эту версию серьезно рассматривать? — спросил он. — Дверь на улицу там одна, на всех окнах решетки, а здание офиса отлично просматривается по всему периметру.
— Каким образом?
— С постового монитора. Трофимыч клянется, что с этого монитора глаз не спускал с тех самых пор, как дверь нам открыл.
Далила напомнила:
— Но на территорию фабрики въезжал грузовик, значит, Трофимыч мог на секунду отвлечься.
Сасунян отрицательно потряс головой:
— Открыть ворота проще простого: нажал кнопку и жди, когда они сами разъедутся. Нет, Трофимыч за зданием офиса четко следил.
— Почему? Он же еще не знал, что Калоев убит.
— Но выстрел он слышал, к тому же дверь открыл нам с Мариной, а мы для него чужие. Нет, я думаю, Трофимыч не врет, он четко следил и правильно утверждает, что вокруг здания не было ни души. Да и позже проверили все решетки. «Опера» их осматривали.
— И что?
— Целехоньки. Марина в шоке. Она просто не может поверить в самоубийство. Я сам не могу, но факт есть факт: пистолет был у Миши в руке, а в кабинете, как и во всем офисе, ни души.
Далила задумалась:
— Да-а, история странная. Пока вы рассказывали, меня не покидало ощущение, что эту историю я уже слышала.
Сасунян удивился:
— Где же такую услышишь?
