– Да не ужас, а глупость! Чертовская глупость! – фыркнула нянюшка. – И что это нашло на Эсме?! Никак не пойму. Будто ведьмовство зависит только от силы! Она же сама прекрасно знает: ведьмовство это ведь не сила, а умение с ней обращаться.
Магический круг был окутан бледно-золотистой дымкой от обильно выпадающих магических осадков.
– Так или иначе, скоро закат и… – проговорила Маграт.
– Эсме до заката не дотянет, – отрубила нянюшка. – Ты посмотри на нее. Едва держится.
– Ну а если пустить в ход какие-нибудь чары и… – начала было Маграт.
– Ты думай, что говоришь! – рявкнула нянюшка. – Да если Эсме узнает об этом, то будет гонять меня пинками по всему королевству. Кроме того, чарами тут не воспользуешься, люди сразу заметят.
– Может, нам все-таки удастся создать маленькое облачко или еще что навроде? – предложила Маграт.
– Нельзя! Это жульничество.
– Но ты-то всегда жульничаешь.
– Я жульничаю за себя. А за других людей жульничать нельзя.
Матушка Ветровоск заметно осела на своем стуле.
– А если я своей властью остановлю поединок? – задумчиво промолвила Маграт.
– То заполучишь себе врага на всю жизнь.
– Мне казалось, мы с матушкой и так уже враги.
– Ничего-то ты не понимаешь, девочка, – покачала головой нянюшка. – Но когда-нибудь наступит день, и ты поймешь, что Эсме Ветровоск – твоя лучшая подруга.
– Надо же что-то делать! Неужели ты ничего не можешь придумать?
Нянюшка Ягг задумчиво уставилась на круг, попыхивая своей верной трубкой.
Впоследствии данный магический поединок был весьма подробно описан в книге Птицесвистля «Лигенды и Дрефности Овцапикских гор», и вот что там говорилось:
– Это было
Они находились в задней комнате таверны. Матушка Ветровоск лежала на скамейке с влажным полотенцем на лице.
– Настоящее, – подтвердила Маграт.
– А девчонку осуждают все без исключения.
– Ага, – согласилась Маграт.
– Утерла ей нос матушка.
– Вот именно, – кивнула Маграт.
– С малышом все в порядке?
Все посмотрели на счастливого Пьюси, который, забившись в угол, сидел в подозрительного вида луже с кульком конфет в руках и перепачканными липкими губами.
– Цел и невредим, – успокоила всех нянюшка. – Обжегся чуточку, а так ничего особенного. Вопит как безумный по каждому пустяку, – добавила она с некоторой гордостью, будто это было редким талантом.
– Гита, – позвала ее матушка из-под полотенца.
– Да?
– Тебе известно, я никогда не прикасаюсь к крепким напиткам, но ты как-то говорила о применении бренди в медицинских целях.
– Уже несу.
Матушка приподняла полотенце и одним глазом уставилась на Маграт.
– Добрый день, ваше предвеличество. Пришли меня пожалеть?
– Отличный был поединок, – холодно похвалила Маграт. – Ня… госпожа Ягг, можно перекинуться с вами парой словечек? На улице.
– Конечно, моя королева.
Едва они вышли в переулок, Маграт резко повернулась.
– Ты…
Нянюшка успокаивающе подняла руку.
– Я знаю, знаю, что ты хочешь сказать. Но малышу ничто не угрожало.
– Но ты…
– Я? А что я? Никто ж не знал, что он забежит в круг, верно? И обе ведьмы повели себя совершенно естественным образом. Так что все справедливо.
– Да, в некоторой степени, но…
– Никакого жульничества не было, – перебила ее нянюшка.
Маграт подавленно замолчала. Нянюшка похлопала ее по плечу.
– Значит, ты никому не скажешь, что я помахала ему кульком с конфетами?
– Нет, нянюшка.
– Так и подобает поступать будущей королеве.
– Нянюшка?
