Дамы и Господа полностью

Дрожа от возбуждения, Шон забрался на стол, вытащил здоровой рукой меч и принялся колотить им по доскам, пока люди не замолчали.

А потом толкнул речь.

Он обратил общее внимание на то, что король был пленен, а предполагаемая королева отправилась его спасать. Он обратил внимание на ответственность собравшихся здесь, как королевских верноподданных. Он указал, что кое-кто, конечно, сейчас прячется под своей кроватью, но после неминуемой славной победы непременно пожалеет, что не был здесь, а прятался под упомянутой выше кроватью. На самом деле даже лучше, что с врагом встретится так немного людей, ведь тем выше будет процент славы на голову выжившего. Слово «слава» он повторил трижды. Потом сказал, что настанет время и люди будут с гордостью вспоминать этот день, с гордостью демонстрировать старые раны, и всех участников надвигающейся битвы будут угощать выпивкой – по крайней мере, тех, кто выживет. Также он посоветовал людям подражать походке знаменитой ланкрской возвратно-поступательной лисы – придать жесткость сухожилиям, одновременно сохранив их гибкость – чтобы руки и ноги все же могли шевелиться, – хотя на самом деле, вероятно, будет лучше расслабить их сейчас чуточку и придать жесткость, когда наступит нужный момент. В конце своей речи он намекнул, что Ланкр ждет от всех исполнения гражданского долга. И, э-э… И, гм-м… Ну пожалуйста, а?..

Наступившую после этого тишину нарушила нянюшка Ягг:

– Шон, наверное, людям нужно дать время все осмыслить. Почему бы тебе не проводить господина Волшебника наверх и не помочь ему разобраться с арбалетом?

Она многозначительно кивнула в направлении лестницы.

Шон колебался, но недолго. Он успел заметить характерный блеск в глазах матери.

Когда он ушел, нянюшка забралась на тот же стол.

– Ну что ж, – сказала она, – вот так и обстоят дела. Если вы отправитесь туда, то, возможно, встретитесь лицом к лицу с эльфами. Но если вы останетесь здесь, то определенно встретитесь лицом к лицу со мной. Да, признаю честно, эльфы хуже меня. Но я настойчивее.

Ткач неуверенно поднял руку:

– Прошу прощения, госпожа Ягг!

– Да, Ткач?

– А какова она, походка возвратно-поступательной лисы?

Нянюшка почесала за ухом.

– Насколько помню, – пожала плечами она, – ее задние лапы идут так, а передние – вот так.

– Нет-нет, – возразил лавочник Кварней. – Это ее хвост движется так, а лапы – вот так.

– Что ж здесь возвратно-поступательного? Тут сплошное колебательное! – крикнул кто-то из толпы. – Это ты с кольцехвостым оцелотом путаешь.

Нянюшка кивнула.

– Значит, решено, – подвела итог она.

– Погоди, погоди, я вовсе не уверен, что…

– Да, господин Кварней?

– Ну… я… это…

– Все просто здорово, – сообщила нянюшка вернувшемуся Шону. – Люди как раз говорили, как их воодушевила твоя речь. Ты их невероятно взбодрил.

– О боги!

– Думаю, они готовы последовать за тобой даже в пасть преисподней, – кивнула нянюшка.

Кто-то поднял руку.

– А вы тоже пойдете с нами, госпожа Ягг?

– Э-э, скорее поплетусь сзади, – ответила нянюшка.

– А в пасть обязательно лезть? Может, подождем эльфов рядом?

– Поразительно! – восхитился Казанунда, когда толпа неохотно потянулась к арсеналу.

– Главное – уметь обращаться с людьми.

– И они вправду пойдут туда, куда поведет их Ягг?

– Не совсем, – поправила нянюшка. – Но если они – люди разумные, то пойдут туда, куда Ягг за ними последует.

Маграт вышла из-за деревьев, перед ней простиралась вересковая пустошь.

Облака кружились над Плясунами, вернее, над тем местом, где раньше стояли Плясуны. В мерцающем свете она разглядела лишь пару камней, да и те валялись у склона холма.

Сам же холм светился. С местностью что-то было изрядно не так. Появились изгибы там, где их не должно было быть. Расстояния не соответствовали действительности. Маграт вспомнила одну гравюру, которую использовала как закладку. На ней была изображена какая-то старая карга, которая, если взглянуть на нее под другим углом, вдруг превращалась в молодую женщину. Нос становился шеей, а бровь – ожерельем. То одно изображение, то другое. Маграт – наверное, как и многие другие люди – кучу времени потратила в бесполезных попытках увидеть оба лица одновременно.

Местность вела себя примерно таким же образом. То, что было холмом, одновременно являлось занесенной снегом равниной. Ланкр и страна эльфов пытались занять одно и то же место.

Но незваной стране пока что не удавалось навязать свою волю. Ланкр отчаянно сопротивлялся.

Ровно посреди враждующих местностей этаким плацдармом на вражеском берегу кольцом стояли шатры. Они были пестрыми и яркими. В стране эльфов все очень красивое, пока не посмотришь на изображение чуть иначе.

Что-то происходило. Некоторые эльфы сидели на лошадях. И всадники все прибывали…

Похоже, эльфы готовили вторжение в Ланкр.

Королева восседала в своем шатре на самодельном троне, опершись локтем на подлокотник и задумчиво прикрыв пальцами рот.