Бен оглядел небольшое кафе и впечатлился тем, как преобразила Карен старую скобяную лавку. Любое заведение в Керриган Фоллз занимало помещение после какого-то другого. Шаги по старому полу с досками из цельного дерева всё ещё звучали особенно гулко. Бен когда-то приходил сюда с отцом, рылся в многочисленных ящиках с шурупами и гвоздями. Теперь в них держали чайные пакетики и кофейные зёрна. Богатый золотистый оттенок бархатной обивки диванчиков и стульев прекрасно сочетался с подержанными честерфилдовскими креслами и диванчиками, которые нашли Лара с Карен.
Карен засмеялась.
– Не желаете попробовать миндальный круассан? Пока свежий, через час уже остынет. Я обычно заказываю их для нашей общей подруги, но она, вероятно, сейчас наслаждается настоящими круассанами в Париже.
– Давайте, – согласился Бен. – Обычно мы с Ларой видимся за ужином, так что я не знал о её пристрастии к круассанам.
– Вы с ней созванивались? – В голосе Карен Бену послышался намёк на то, что она осведомлена о его зарождающихся отношениях с Ларой. Если это можно так назвать.
– Мы с ней говорили несколько дней тому. Она сегодня должна приехать домой, да?
Карен усмехнулась, как будто эта фраза лишь укрепила её подозрения.
– А вы с ней разговаривали?
– Она писала мне на имейл. Они продлили поездку на несколько дней. Что-то там с этим искусствоведом.
– Она вам не рассказывала, что в Париже за ней погналась на улице какая-то женщина?
– Что? – Карен невольно повысила голос. – Нет. Не рассказывала.
Бен хотел взять кофе с собой, но она уже налила ему фарфоровую кружку и положила на тарелку подогретый круассан. Девушка передала заказ и оперлась о прилавок.
– А Одри знает?
– Я не в курсе, – сознался он. – Я сказал Ларе вызвать полицию. У неё ценная картина. Кто-то может попытаться украсть её – или похитить саму Лару, чтобы потребовать выкуп. Если вы поговорите с ней раньше, чем я, убедитесь, пожалуйста, что она позвонила в полицию. – Бен отпил глоток и приятно удивился тому, что кофе был свежемолотый – редкость в середине дня. Он забрал кружку с собой к ближайшему столику. Карен подошла с тёплым круассаном на тарелке.
– Я за неё беспокоюсь. – Она облокотилась на спинку низкого кожаного кресла. – Я всю жизнь видела эту картину на стене через коридор от гостевого туалета. Кто бы мог подумать, что она ценная.
– То есть это была специальная «картина-напротив-сортира»?
– Точно так! – со смехом согласилась Карен. – Обычно там вешают какую-нибудь рекламу парижского шампанского или плакат с собаками, играющими в покер. Наименее почётная стена в доме.
Бен тоже рассмеялся.
– И Одри отдала эту картину Ларе?
– Ага. – Карен скрестила руки. – Лара была не в восторге. Для неё стало таким потрясением, что эта картина может представлять ценность… – Она помедлила.
– Вы как будто хотите меня о чём-то спросить? – Бен откусил миндальный круассан и вдруг понял, что никогда раньше их не пробовал и не ожидал, что у начинки будет нежный ванильный вкус.
– Это так очевидно? – Она замялась.
Он задумался, не собирается ли она поинтересоваться его намерениями в адрес её лучшей подруги.
– Как вы думаете, что на самом деле случилось с Тоддом? – Карен опустила голову, от движения её длинные кудряшки подпрыгнули.
Неудобный вопрос. Мишель Хиксон тоже об этом спрашивала, и у Бена в тот момент не было хорошего ответа. В интересах дела он не мог вдаваться в подробности как в разговоре с репортёркой, так и с Карен –
– Что я точно могу сказать – я не думаю, что Тодд бросил Лару.
От такого ответа она вздохнула с облегчением.
– Просто ходит столько слухов, некоторые версии совершенно безумные. Я слышала, что здесь есть ведьминский ковен.
– Большую часть я слышал, но ведьминский ковен – это что-то новое, – отметил Бен, посмеиваясь, и отпил кофе. – Вот история с аэропортом Даллеса – неправда. Я видел этого парня на записях с камер – это точно не Тодд Саттон.
– Серьёзно, – Карен с лёгким удивлением покачала головой, – вам надо открыть горячую линию с актуальной информацией.
В этот момент звякнул колокольчик, и в кафе зашёл посетитель. Карен извинилась и вернулась за стойку.
Бен поставил кружку на кофейный столик и вдруг заметил старую спиритическую доску. Он коснулся изогнутых краёв. Доска была размером с два подноса, очень старая, но из красивого дерева и в хорошем состоянии. Он чуть-чуть подвинул пальцем планшетку-указатель. Она, казалось, продвинулась немного дальше, чем предполагало его усилие, и Бен слегка отпрянул.
– Что за…
Плавно, как будто катясь, планшетка начала перемещаться по дереву. Бен непроизвольно поднял глаза посмотреть, подключена ли доска к проводам, затем заглянул под стол проверить, есть ли там пульт. Выдумка, конечно, забавная, подумал он. Планшетка замерла, словно в ожидании, пока он снова сосредоточится на доске. А потом медленно поехала дальше и остановилась на букве «Д».
