Дамы убивают кавалеров полностью

«Сущий клад этот Бандаров Урсул Сакенович. Кто ж ему, такому сладкому, заяву на угон накатал? А, мало ли шутников! Так, смотрим вещички. Техпаспорт, права. Да, чурки – они на вид все одинаковые, но рожа-то, что на фотке в паспорте, явно его. Только разжирела у гада на московских харчах. Часы „Ролекс“, сигареты „Парламент“, зажигалка „Живанши“ из желтого металла. С золотым напылением? Или – чистого золота? А, хрен с ней, не суть. Похоже – большой человек. Был – большой человек, – злорадно думал Макаренцев. – Дача взятки – уже статья. Не просек, урод, ситуацию. Нашел, кому, когда и где полтинник совать. Расслабился, блин, чурка. Думает, он тут, в Москве, всех купил».

– Гражданин! Все, все из карманчиков достаем! – поторопил Бендера Макаренцев.

Они стояли друг против друга в кабинете следователя. В незавешенные окна билось злое солнце. Понятые утирали пот.

Чурка потерянно бормотал:

– Товарищ капитан, давай забудем, а?

Его пальцы дрожали.

«Что-то у тебя, паря, есть, – злорадно подумал Макаренцев. – Чего б тебе так трястись из-за копеечной взятки?»

Он громко – для понятых – сказал:

– При личном досмотре, – капитан ловко прошелся руками по брюкам Бандарова и сунул руку ему в носок, – был обнаружен пакетик из вощеной бумаги размером два на два сантиметра. Вещество, находящееся в пакетике, по виду, цвету и запаху напоминает наркотическое вещество типа анаши, оно же – косяк.

Восточная смуглость Урсула бесследно исчезла. Его губы затряслись.

Понятые с интересом воззрились на горку ароматно пахнущей травы.

«Ах, дьявол! Нет здесь двух граммов, нету!» – отчаянно подумал Макаренцев.

Чурка пробормотал:

– Держу исключительно для личного употребления.

«Уйдет, подлец! Посидит денек – и дружки его вытащат!» – страдал Макаренцев.

И тут – есть бог на небе! – дверь кабинета дернулась. Внутрь всунулся коллега, вернувшийся наконец с операции. Удивленно проговорил:

– Хозарин-то еще живой… На тебя, Макаренцев, жара, что ль, действует?

И чурка, и понятые на секунду отвлеклись. Этой секунды Макаренцеву хватило.

Анашу изымали вчера, при обыске в наркопритоне. А оприходовали не всю. Оставили чуток для личных нужд. Чего бы не поделиться с гражданином Бандаровым?!

– Эй, друг, скажи там, чтобы весы принесли, – попросил коллегу капитан.

Весы явились немедленно.

– Та-ак, – зловеще протянул Макаренцев. – Почти три грамма. Понимаете момент, гражданин Бандаров?

Понятые в фишку явно не врубались. Смотрели на капитана удивленно. Он пояснил:

– До двух граммов – считается незаконным хранением. Абольше двух – статья уже другая.

– Гад! Подсыпал! – прохрипел Бандаров.

– Ой-ой-ой, сколько ж раз я такое от вашего брата слышал… – спокойно молвил Макаренцев.

На душе у него было светло.

Свершилось!

Карен Пахаров, лучший хозарский ликвидатор и доверенное лицо самого великого хакана, получил наконец новый российский паспорт. Ай, красота! Никаких тебе больше ментовских подколок: «Где регистрация? Ах, не продлена? Пройдемте, гражданин!»

Прописочка – вот она, Казанское шоссе, дом один. И национальность не проставлена. Долой милицейские фразы: «Так вот вы кто у нас: хо-за-ар!»

Ксива встала ему достаточно дешево. Помогла козочка из паспортного стола. Ей, бедняжке, уже под тридцать, тощая, блеклая, как селедка. И мозгов себе не нажила – поверила, что красавец Карен с «лопатником», полным бабок, и вправду собрался на ней жениться. Все мечтала, как будет ему пироги печь да носки штопать. Карену и обхаживать ее особо не пришлось. Два кабака, три перепихона да грошовое колечко из дутого золота. Вот дура! Доверчивые они, эти русские бабы! Небось до сих пор ждет и его, и свадебного букета.

На радостях Карен решил махнуть в Сочи. Шашлыки, молодые козы, пивко со льда, форель из аквариумов. Отдохнет – на полную катушку. Получение паспорта отметит. Да сам господин Сурен Каримов сказал: «Съезди, развейся!» А слово великого хакана для всякого хозарина – закон…