– Ты прав, мой дорогой Услан… Сначала мы малъщика, его таланты, используем. Наши люди так хорошо не знают компьютер, как малъщик. Нет у нас человека, чтобы настолько хорошо знал компьютер. А
Великий хакан обвел сыновей глазами. Продолжил:
– Мы сперва через малъщика будем нашим врагам вредить. И себе деньги зарабатывать. Надо только, чтобы малъщик – правильно вредил. Тем, кому нам надо, вредил. И – в правильных местах для нас деньги зарабатывал. Для этого надо сперва обласкать малъщика. Кормить-поить его. Денег ему пообещать. Женщину русскую ему дать. Но при этом – в клетке его держать. Взаперти. А он работать на нас будет… И надо найти среди хозар умного человека. Молодого. Грамотного. Пусть он из «черных хозар» будет. Надо, чтобы этот молодой хозарин компьютер хорошо понимал. А неверный малъщик – нашего человека учил… Так что прав оказался… – хакан выдержал паузу, – …ты, дорогой Услан…
Услан победительно заулыбался. Глянул, приосанясь, на брата и на кузена.
Однако великий хакан еще не закончил. Он сделал еле заметный жест.
– Но пройдет время. И потом, – продолжил он, – когда малъщик сделает все, что нам нужно, мы тогда у его Семьи денег за него возьмем. Как компенсация за то, что он навредил нам… Так что и ты тоже оказался прав, дорогой Нарим. – Хакан поклонился второму сыну.
Нарим самодовольно усмехнулся.
Однако и теперь еще не закончил великий хакан.
– А потом, – продолжил хакан, – когда мы деньги с его Семьи получим, мы малъщика – убьем.
Теперь Бандаров улыбнулся.
– Получается, что и ты прав, дорогой племянничек, – сказал ему великий хакан.
Хакан оглядел присутствующих и закончил:
– Вы все правы, дети мои. И с этим малъщиком надо поступить сначала так, как ты, дорогой Услан, говорил. Потом так, как ты, дорогой Нарим, предлагал. А затем так, как ты советовал, дорогой племянник… Все вы трое по отдельности каждый разную сторону одной большой пользы видели. А вместе вы собрались – смогли все стороны дела разглядеть.
Отец сделал паузу, осмотрел всех троих и продолжил:
– Значит, самая большая польза в жизни в том, что на свете есть мы. Есть –
– А еще с нами, хвала Аллаху, есть ты, великий хакан! – подхватил племянник Бандаров. – Ты один смог все стороны дела разглядеть. И всех нас надоумить!
Великий хакан коротким жестом пресек славословия – однако сыновья успели заметить, что тому оказалась приятна лесть племянника.
– Хвала Аллаху, – сказал великий хакан, – что мы – есть. Каждый из нас есть друг у друга. Мы можем учить друг друга. Помогать друг другу. И постоять друг за друга.
Хозарская музыка оказалась не лишенной очарования. В ней имелись и странная для европейского уха мелодика, и драйв, и восточный эротизм. Первые песен пять я прослушал даже с удовольствием.
Однако за три часа, что непрерывно звучали хозарские напевы, они меня, признаться, задолбали. После вчерашней почти бессонной ночи я пару раз даже задремывал на теплой земле. Спохватывался, просыпался, продолжал наблюдение.
Я лежал на косогоре, что возвышался сзади боксов хозарского автосервиса под гордым именем «Шумахер». Совсем не так давно именно сюда я являлся на разборку по поводу покалеченного Ленчиком «Брабуса». Теперь со своей наблюдательной позиции на земляной горе я мог прекрасно видеть все, что происходило в ремонтной зоне «Шумахера».
Автосервис занимал восемь боксов, по четыре с каждой стороны. Восемь обычных боксов гаражного кооператива. От стоянки машин прочих граждан хозарскую мастерскую отделяли железные ворота. В половине первого ночи железные ворота наконец-то затворили. Однако внутри сервиса жизнь продолжалась. Хозары, числом не менее десятка, под светом ярких ламп, под аккомпанемент своей музыки и гортанные перекликивания копались в чреве старой «копейки». При этом они без зазрения совести раздевали другую стоявшую во дворе «копейку». Перетаскивали с нее на соседку детали мотора и подвески. Я готов был поклясться, что раздеваемая машина числится в угоне.
Когда я уже устал засыпать и просыпаться и решил, что у хозар – непрерывное, словно на алюминиевом комбинате, производство, они наконец запустили движок починяемой «копейки». Один сел за руль и под радостные возгласы всех прочих проехался туда-сюда по двору. Затем хозары устроили последнее гортанное совещание посреди двора и вроде бы решили расползаться.
В половине третьего они исчезли в двух крайних боксах. Похоже, что «черные хозары», занятые в автосервисе, находились в Москве на нелегальном положении и ночевали тут же, на рабочем месте.
Наконец в начале четвертого утра во дворе потух свет. Смолкла музыка. Вскоре утихла гортанная перебранка в жилых боксах. Небо на востоке уже слегка лиловело.
