Леня потер запястье. Только сейчас он почувствовал, что все тело сильно затекло. Ленчик попытался покрутиться на матрасе, поразминать задубевшие конечности. Ничего хорошего из того не вышло. Цепочка и железный обруч загремели, ударяясь о батарею. Услышав подозрительные звуки, в комнату ворвался «хозарин-хакер». Его лицо перекосила злобная гримаса.
– Сиди тихо, малъщик, блин! – прошипел он.
И он вышел из комнаты, хлопнув дверью. Однако впервые за время своего заключения Леню совсем не напугали угрозы. Почему-то Лене казалось, что хозары теперь просто не смогут его убить. Леня сам не понимал, с чего вдруг ему в голову пришла такая мысль. Однако от этой мысли становилось не так страшно, и Леня не торопился ее логически опровергать.
А на следующий день к Лене в комнату во внеурочное время вошел ухмыляющийся хозарин-псевдоевропеец.
– Ну, малъщик. Будем тебя испытывать!
За ним в комнату ввинтился незнакомый парень, совсем юный и не хозарского вида. Под мышкой он держал лэп-топ.
– Это Толик. Он тебя пра-аверит! Посмотрит, насколько ты ха-арош! – представил парня хозарин.
Леню передернуло – и эта сопля будет меня проверять? Ну, я ему задам! Однако презрительно фыркать он не стал. Он гостеприимно махнул свободной рукой на матрас и произнес, старательно копируя хозарский акцент:
– Толык! Садыс, дарагой!
Тюремщик нахмурился, презрительно обронил:
– Не похоже передразниваеш-ш!.. Сиди давай, не вы…ся!
– Слушаюсь и повинуюсь, – покорно ответствовал Ленчик.
Толик рассматривал Ленчика, приоткрыв от удивления рот. Тюремщик цыкнул и на него:
– Чего стоишь? Подключай свой ящик!
Пацан засуетился. Через минуту экран компьютера уже высветил интернетовскую заставку. При виде знакомой картинки Ленчик аж заурчал от удовольствия. Боже, как ему этого не хватало!
– Ну, и чего прикажете делать? – весело спросил он.
– Можете ли вы… то есть можешь ты… – Толик явно нервничал. – …взломать чей-нибудь сайт?
Ленчик фыркнул:
– Выбирай!
Тут тюремщик отодвинул пацана и пробежался пальцами по клавиатуре. Оказывается, он не совсем лох в «компах». На экране загорелась заставка сайта: «Новости свободного Кавказа».
– Ломай, ломайте. – Толик пододвинул к нему компьютер.
Чучмек-тюремщик потянулся к Лене – отстегнуть наручники, но тот театральным жестом остановил его:
– Не надо.
Минута ушла у Ленчика на ознакомление с сайтом и на
Можно исхитриться: попробовать черкнуть «мыло»[23] домой или тетке – но хозарин, хитрый черт, не сводит с монитора глаз. Бдит, сволочь, ладно, мы все равно передадим тетке привет. Только иначе.
Леня взглянул на экран. Убедился, что все получилось. И развернул компьютер лицом к Толику:
– Прошу любить и жаловать!
Под шапкой сайта «Новости свободного Кавказа» теперь огромными буквами шло сообщение: «СБЫЛАСЬ МЕЧТА! ХОЗАРСКАЯ КОРОЛЕВА КРАСОТЫ ЕКАТЕРИНА КАЛАШНИКОВА УСЫНОВИЛА МАЛЬЧИКА-СИРОТУ ЛЕНЮ КОНОПЛЕВА!»
Леня знал: тетка Катя регулярно задает в «нетовских» поисковых серверах интересующие ее темы. В том числе – и свою собственную фамилию: чтобы, значит, посмотреть: кто и где из ученых сослался на ее работы. Ну что ж, будем надеяться, что программы-поисковики выдадут госпоже доцентше Калашниковой в числе других и это сообщение. Что она получит привет от Ленчика из темницы. Может, на этот раз по русскому слову «мечта» в заголовке она догадается, в каких краях его содержат.
– Еще вопросы будут? – снисходительно спросил экзаменатора Ленчик.
– Ух ты, – не сдержался наивный Толик. Тоже мне, блин, экзаменатор. Такая элементарная вещь – а его впечатлила!
Хачик восторгов не выказывал. Он спокойно сказал:
– Не надо больше свое фамилие писать. – И больно, очень больно (так, что даже слезы из глаз!) сжал Ленину кисть. – Теперь другое давай. У моей мобилы на балансе мало денег осталось. Можешь увеличить?
Ленчик перебил его:
– Какая компания?
– Эм-сэ-сэ.
– Диктуй свой номер, – приказал Ленчик. У Московской сотовой защита фуфловая, минут за десять он ее изничтожит.
Через полчаса Леня откинулся от экрана и предложил тюремщику:
– Давай звони, узнавай свой баланс.
Чурек подчинился. Набрал три цифры номера, и… Лицо его вытянулось.
– Сколько у вас теперь? – благоговейно спросил Толик.
– Пятьсот баксов, – ответил хачик и приказал горе-экзаменатору: – Сворачивайся! Я все понял про этого малъщика.
Кажется, он начал стареть. Сентиментальность откуда-то взялась, на философию стало тянуть. Всякие афоризмы в голову лезут. Сегодня, например, такой придумался: «От гадких снов – и миллионом не откупишься».
Петру приснилась одна из его подстилок, Смуглянка. Расхристанная, с кожей, вымазанной блестящим лосьоном,
Петр очнулся, в полусонной злости громыхнул кулаком по кроватной спинке.
Позднее утро. В квартире пусто. В пепельнице на тумбочке воняют бычки. «Дерьмо!» – ругнулся Петр и сошвырнул окурки на пол. Валька придет, уберется.
